— У верной помощницы короля свои планы на этот вечер, — на губах расползлась холодная улыбка, — подъем, котик.
Маэс не шевельнулся. Его лицо застыло и превратилось в каменную маску, до этого расслабленные плечи напряглись.
— Я сказала подъем! — она пихнула его ногу носком домашних туферь.
Медленно, не отрывая от нее мрачного взгляда, кхассер поднялся на ноги. Теперь ей пришлось запрокинуть голову, чтобы смотреть в стремительно набирающие черноту хищные глаза.
Он все понял, прочитал ее как раскрытую книгу.
Но так было даже интереснее.
— У меня был сложный день, андракиец, — все так же с улыбкой произнесла она, неспешно развязывая шнуровку на платье, — самое время расслабиться. Как думаешь?
Небрежно отбросила тряпку в сторону оставшись перед ним в одном белье. Стыдливость, смущение — все это не про нее. Она стояла перед ним прямая, как палка и улыбалась.
Зверь злился. Впервые с момента заточения он злился настолько, что его ярость огненными мазками проходилась по коже.
— Что? Не нравлюсь? Недостаточна хороша для тебя, варвар? — насмешливо протянула Мел, поворачиваясь вокруг своей оси.
— Разве кому-то может это понравиться? — выдавил сквозь зубы. Быстрый взгляд мазнул по телу и поднялся наверх."
"Мелена наблюдала за ним с ледяным спокойствием, но внутри лютовал пожар. Не того она мужчину выбрала, чтобы потешить потрепанное самолюбие. Этот не будет юлить, не станет угождать и делать вид, что его все устраивает.
Тем хуже для него. Он пленник, она — его тюремщица, значит, ее воля — закон.
Она подступила ближе, стараясь не думать о том, что мог свернуть ей шею одним движением. И никакие цепи его не остановят. Только ошейник.
Неспешно, почти с любовью расстегнула пуговицы на рубашке и кончиком пальцев провела по коже, повторяя контуры проступающих мышц.
В ответ на ее прикосновение раздался глухой рык.
— Зверь не страшится боли, но боится, что к нему прикоснутся? — насмешливо изогнула темную бровь, — или в Андракисе все такие недотроги?
Янтаря в его взгляде не осталось.
Лишь тьма полная ненависти.
Мелена снова улыбнулась.
Теперь она знала, как заставить его беситься от беспомощности.
— Злишься? Мне это нравится, — подступила ближе, прижимаясь у нему всем телом, — в этом есть что-то особенное. Пьяняще-опасное.
Она чувствовала, как его сердце бешено мечется в груди. Видела, как в такт ему на виске пульсировала синяя жилка. И от этого сама едва дышала.
