Все семь кланов были собраны, граница, не пускающая кхассеров в Милрадию, разрушена и на ее месте возведена новая, не позволяющая валленам пробиться на поверхность, но не мешающая тем, кто шел верхом. Кхассеры получили свободный доступ к аракиту, в котором крылась их сила, а клан рысей, благодаря маленькой Эссе надежду на восстановление. А сам император нашёл свою пару в той, которую раньше считал непримиримым врагом.
По команде Маэса их отряд приземлился посреди снежного плато, окруженного мрачными пиками, похожими на драконьи зубы.
— Ждем здесь.
Он чувствовал приближение своего Сеп-Хатти, и когда тот с устрашающим ревом сорвался с заснеженных вершин, встретил его с улыбкой, как старого знакомого.
Ураган, такой же жесткий, как и его побратим, без лишних движений подхватил их группу и понес ее через Драконьи Скалы к переходам в Андракис. В кружащиеся грозовой мгле, Мел не могла ничего разобрать, но чувствовала, как император крепко сжимает ее ладонь, и слышала, как шаловливая Эсса громко и восторженно смеется.
Самой Мелене было не до смеха. Она облегченно выдохнула только когда оказалась на твердой земле
— Все на месте?
Убедившись в том, что никого не потерял, Маэс направился к мерцающему зеркалу перехода, а все остальные вереницей двинулись за ним. И если андракийцы откровенно радовались скорому возвращению домой, то Мел, наоборот, с каждым шагом робела все больше и больше. И перед самым порталом остановилась.
— Давай, — подбодрил Маэс, — Андракис ждет тебя.
Мимо них с довольным урчанием пронеслась маленькая рысь и в широком прыжке залетела в переход.
У нее все было хорошо, она радовалась этому путешествию так, будто отправилась на увеселительную прогулку.
Мел напряженно взглянула на мужчину, потом кивнула и, задержав дыхание, шагнула внутрь мерцающего марево.
В тот же миг ее мир перевернулся. Она вдруг обнаружила себя на залитой солнцем поляне среди высоких берез. Над головами суетливо метались разноцветные стрекозы, и Эсса, оставшись в зверином обличии, ту же принялась за охоту.
— Уфф, наконец-то дома, — сказал один из воинов.
— Жара-то какая.
Все начали раздеваться. Сворачивали тяжелые плащи, снимали подбитые мехом куртки и меховые чуни, расстегивали намокшие рубахи.
И только Мел стояла, озираясь по сторонам и не понимая, как такое возможно. Только что вокруг не было ничего кроме снега и гор, а теперь солнце и треск кузнечиков.
— Что замерла? — усмехнулся император, — раздевайся.
— Здесь так…странно.
