Задержавшись у Сторожевой гряды еще на день, Мелена снова исследовала места прорывов. Долго, сантиметр за сантиметром, иногда даже спускаясь в обвалившиеся проходы. Они были мертвыми, холодными и хранили отпечаток чужого злого присутствия. Мел аккуратно закрыла каждый из них. Сравняла с землей, убирая ущерб, нанесенный чужаками. И снова слушала, пытаясь уловить зов Ведущих.
Было тихо. Иногда лишь, доносились приглушенные отголоски, так глубоко, что не дотянуться, и они неизменно двигались в сторону Асоллы, словно их туда тянуло неведомой силой.
И каждый раз Мел испытывала дикое желание отправиться следом. Приходилось напоминать себе, что к столице она больше не имела никакого отношения, и город под защитой не только купола, но и кхассеров с тренированными воинам. Не нужна она там. Да и не хотела она туда! Ее ведь новая жизнь ждала! На островах.
Осмотрев, что только было можно, Мел снова двинулась к Рыжему Морю. Но неизменно на пути появлялись какие-то препятствия. То погода испортилась и пришлось пережидать лютый снегопад, сжирающий все на расстоянии метра, то кончились запасы и Мел вынуждена было свернуть в сторону деревни.
То еще что-нибудь.
Время шло, а она все кружила и кружила посреди Милрадии, не в силах разорвать зачарованный круг. А может дело было не в силах, а в желании.
Сколько бы Мелена не пыталась себя убедить, что впереди ее ждет новая, возможно даже счастливая жизнь, сердце тянуло обратно в Асоллу, судьба которой была не безразлична. Как там воины? Справляются? А кхассеры? Хватает ли им их звериных сил теперь, когда кругом полно столь ценного для них аракита.
Как там Хасс? Все так же суров и молчалив и превращается в ручного котенка, только когда остается наедине со своей драгоценной Ким? Как Доминика? Всех ли излечила?
А еще хотелось узнать, как дела у крошки Эссы. Мел трусливо сбежала, так и не попрощавшись с племянницей. Побоялась, что та не отпустит, увяжется следом, да и не хотелось видеть в ее глазах обиду и разочарование.
И это…на императора бы посмотреть. Хоть одним глазком. Просто так. Чтобы успокоить неистово молотящее в груди сердце.
В такие моменты она строго говорила самой себе:
— Дура! — и решительно разворачивалась в сторону островов…лишь для того, чтобы сделать крюк и найти причину задержаться еще ненадолго.
Так и кружила, то приближаясь к столице, то мчась от нее прочь, пока не оказалась в зажиточной деревне, в двух днях пути к югу от Асоллы.
