Такого со мной никто никогда не делал, и именно поэтому я нахожусь в полной растерянности.
Воспаленный мозг пытается найти выход, придумать план, который бы разрешил всю ситуацию. Для меня все просто: ребенок — мой. Женщина — моя.
Я злюсь на Алену, хоть и понимаю ее уязвленное самолюбие, мотивы и обиду. Стараюсь поймать волну здравой мысли, ведь, по сути, эта ситуация оказалась мне на руку — мой ребенок был под защитой. Конкуренты не знали о его существовании, поэтому Тиму ничего не грозило. Да, он жил вдали от меня, да, я не участвовал в его жизни, но зато впереди целая жизнь, чтобы исправить все.
Болезнь… хорошо, что я вовремя задался вопросом поиска Алены и успел быстро среагировать. Сыну помогли, болезнь в прошлом.
У меня есть сын, и я больше не упущу своего шанса. Теперь я буду видеть, как он растет, и участвовать в его жизни.
Тема сожителя Алены так и остается открытой. Кто он ей и что делал рядом с моим сыном?
Достаю из сейфа бумаги, которые собрали на Алену не так давно, и ищу имя этого мужика.
Виктор. Точно. Смотрю свидетельство о рождении сына: Захаров Тимофей Александрович.
Какой же я придурок — два и два не сложил.
Так. Стоп. Почему Александрович? Смотрю на копию паспорта Алены: Захарова Алена Александровна. Понятно, значит, дала сыну отчество по своему отцу.
Не стала указывать настоящее отчество. Обида колет иголкой, но в очередной раз торможу себя, уговаривая, что все к лучшему. Сама того не осознавая, Алена сделала все правильно. Фамилия и отчество — это мелочи, которые мы поправим быстро.
А вот как исправить остальное?
Наливаю очередную порцию виски и выпиваю.
Как всегда, алкоголь меня толком не берет. Только расслабляются какие-то узлы внутри, не более.
Тихо открывается дверь, и входит Марат. Оценивающе окидывает взглядом обстановку, поджимает губы. Плотно прикрывает за собой дверь, неспешно проходит внутрь и садится в кресло напротив.
— Празднуешь? — спрашивает тихо.
— Можно и так сказать, — улыбаюсь криво.
Впервые в жизни я растерян. Пытаюсь построить какой-то план действий, но мыслями постоянно возвращаюсь к своему ребенку.
— Что делать планируешь? — спрашивает Мар и откидывается в кресле.
Он тоже все понял, я видел это в его глазах, да и знаю, что Мар очень умный, мозг у него работает не так, как у многих других, многие вещи парень видит насквозь.
— Ты знаешь что, — пожимаю плечами, и Яд кивает в ответ:
— Какие будут указания?
— Пока что только слежка.
