Наверняка ее мать, бывшая любовница Стаса, тоже красива. Интересно, где она?"
"Момент неожиданной ревности и осознания обжигает темечко и возвращает в суровую реальность, в которой я оказалась заперта в этом огромном особняке, из которого выход только один — дозволение его хозяина.
— Ален, пойдем ко мне, выберем тебе одежду, — Оля выглядывает за мою спину и смотрит на спящего Тима.
— Оль, — стараюсь говорить как можно дружелюбнее, — мне неудобно, правда. Нам ничего не нужно.
— Да брось! — отмахивается девушка, бесцеремонно хватает меня за руку и вытягивает в коридор.
— У меня много новых вещей и белья, даже с бирками.
— Тем более новые, — фыркаю я.
— Ну и что! Перестань!
Оля затягивает меня в свою комнату и сразу же бежит к шкафу, начинает копаться в нем, пока я рассматриваю достаточно классический интерьер комнаты, оформленной в бежевых тонах.
— Вот, держи.
В руки мне вкладывает одежду, а сверху коробочку с бельем.
— Думаю, по размеру подойдет.
— Спасибо тебе, — говорю вымученно, потому что на споры из-за трусов уже попросту не осталось сил.
Видно, что Ольга мнется, кусает губу, но потом, решившись, задает вопрос:
— А Стас правда отец Тима? Он так похож на него.
Я тяжело вздыхаю и собираюсь ответить, но Оля поднимает руки и говорит:
— Все-все, не спрашиваю. Разбирайтесь сами.
— Спасибо, Оль, — отвечаю ей и иду к выходу. — Спокойной ночи.
— Спокойной, — отвечает задумчиво Оля. — Ален, зови, если понадобится что-то.
Стараюсь держаться из последних сил и волю слезам даю уже в ванной, позволяя себе вдоволь нареветься, а после надеваю выданную одежду и ложусь рядом с сыном.
Прикрываю глаза и уплываю в сон, осознавая, что к привычной жизни больше не вернусь никогда. Мне просто не позволят этого сделать.
Глава 16. Сын
Стас
Тимофей. Сильное имя, идеальное. Северов Тимофей Станиславович. Лучше я бы и не смог придумать, Алена отлично постаралась.
Это не новость. Это гром среди ясного неба, взрыв атомной бомбы, не меньше.
Единственная женщина, с которой я когда-то был счастлив, родила от меня ребенка.
Сына. Мое продолжение. Я вижу себя в нем, в каждой черте, в каждом движении. Сомнений в том, что он мой ребенок, нет — даже тест на отцовство делать не нужно.
Наливаю себе виски и осушаю стакан до дна. Бухаю как конченая алкота, но иного выхода я не вижу. Спать идти бессмысленно — я попросту не усну.
Много всего было в моей жизни. И почву из-под ног выбивали не раз, но чтобы вот так…перевернулось все с ног на голову.
