Умер Яша, аппендицит приключился, а в колонии, сама знаешь, медицина неторопливая, перитонит начался, и все, перекинулся Сироткин. Теперь вот долг мне вернули, большой, отвези бабке две тысячи.
Валентина съездила на Таганку, а потом, по просьбе супруга, стала посылать Клавдии Васильевне каждый месяц дотацию.
– Ярик очень добрый человек, – поясняла бухгалтерша, – его совесть мучает, что стольких людей обездолил. Мы с ним, правда, никогда на эту тему не беседуем, но, знаю, переживает страшно, поэтому и матери вашей деньги шлет.
– Какой матери?
– Клавдии Васильевне Сироткиной, – удивленно ответила Валентина.
Я мигом прикусила язык. О черт! Совсем забыла, что прикинулась старухиной дочерью.
– Скажите, а Рюриков еще сидит?
Валя кивнула.
– И выходит только по субботам и воскресеньям?
– Да.
– До этой колонии в Коломне находился?
– Точно.
– И с Сироткиным Яковом, покойным, там познакомился? – Я растерянно глянула в окно на кучу ржавого металлолома. – Ладно, извини тогда. Думала, дуришь бабку.
– Ничего, ничего, – обрадованно воскликнула бухгалтерша, – понимаю, подозрительно выглядит, но все исключительно из-за доброты Ярика… Ты, сделай милость, никому не рассказывай, а то налетят, денег у мужа, ей-богу, нет, живем очень скромно.
Я окинула взглядом ее плотно сбитую фигуру, облаченную в простую майку и дешевую юбку. Да, одевается дама на Черкизовском рынке, и в ушах у нее покачиваются дешевые серебряные «висюльки»… Но в версию полного отсутствия средств как-то не верится. Ведь появилась же откуда-то, словно по мановению волшебной палочки, квартира, потом мебель…
– Но меня, честно говоря, совершенно не волнует размер кубышки Рюрикова…
– Как хоть тебя зовут? – внезапно поинтересовалась Валентина.
– Виола Тараканова.
– Передам мужу, что сестра Сироткина приходила.
– Ладно, – согласилась я.
На улице неожиданно похолодало, и из серых, нависших над городом туч посыпался мелкий противный дождик. Но мне было жарко, и я побежала к метро, не замечая луж."
"Домой влетела с гудящей головой и бросила взгляд на часы.
Ровно три. Что ж, время пока есть. Сейчас быстренько проглочу чашечку чая и начну действовать.
В идеально убранной кухне на столе обнаружилось вишневое варенье. Я облизала ложечку, включила чайник и уставилась на крохотную красную кастрюльку. Интересно, что там вкусного? В последние дни Иришка, самозабвенно убивающаяся возле плиты, готовит самые разнообразные кушанья, одно лучше другого. Так что там под крышечкой?
В нос ударил неприятный запах.
