Павлуша – лучший из мужчин».
И вдруг год тому назад все с изумлением узнали об их разводе. Однажды Лиза прибежала к нам и, рыдая, объяснила, что случилось.
– Девочки, – шмурыгала она носом, – просто ужас!
– Он тебе изменил? – осторожно поинтересовалась Тома.
– Нет.
– Пил втихую? – поинтересовалась я.
– Что ты! – возмутилась Лизка. – Павлик – идеальный муж!
– Тогда в чем дело? – хором спросили мы.
– Аккуратный слишком!
– Так это хорошо, – с недоумением вымолвила Тамара.
– Нет! – выкрикнула Лиза. – Слушайте!"
"Мы разинули рты.
То, что рассказывала Лиза, походило на пересказ глупой кинокомедии. Павел маниакально ставил чашки в сушке ручками только в одну сторону. Если Лизавета, не слишком утруждая себя, запихивала кружки на решетку как попало, Павлуша моментально размещал их в прежнем строю. Стоит ли говорить, что в шкафах у них царил идеальный порядок, а тумбочки в спальне у кровати напоминали ящик заключенного, ежесекундно готового к шмону. Продукты в холодильнике ей следовало размещать по раз и навсегда определенному плану.
Йогурты – слева, кефир, масло и молоко – справа. Если какой-нибудь из пластиковых стаканчиков фирмы «Данон» случайно перекочевывал на другую полку, Павлик мгновенно возвращал «беглеца» в «стойло». Стиральный порошок, мыло, шампунь – все имело свое место, и Лизе потихоньку стало казаться, что она сходит с ума. Окончательно добили ее полотенца.
Приняв ванну, мокрую махровую простынку полагалось сложить в четыре раза – именно в четыре – и повесить на специальную никелированную вешалку.
Причем нижний край простынки нужно было выровнять параллельно полу… Впрочем, так же требовалось поступать и после мытья рук. Павлик не делал жене никаких замечаний, он просто молча входил после нее в ванную комнату и принимался перевешивать полотенчики, которые Лизавете ни разу не удалось пристроить как положено.
Лизино терпение лопнуло, и она подала на развод. Павел оказался интеллигентным до конца. Никаких свар он не заводил, а просто пристроился на работу в Германии и уехал из России, оставив Лизавету хозяйничать в квартире.
Та радостно жила, как хотела, не обращая особого внимания на порядок.
– Чего же ты сейчас ревешь? – удивилась я.
– А ты представь себе, – взвизгнула Лиза, – прихожу сегодня домой, иду в ванную, а там, а там…
– Что? Что?
– Полотенца по линеечке выровнены, мыло лежит точно в центре мыльницы, и все мои кремы по росту расставлены, – причитала Лизка, – значит, Пашка вернулся.
