Мы с тобой должны это принять так, как оно есть. И постараться приспособиться.
— Приспособиться?! — Вадим резко вырвался из ее объятий и вскочил. — Почему я должен приспосабливаться? Я что, нищий прихлебатель, которого берут в богатый дом из милости, но при этом ставят условие, что он должен приспособиться и не нарушать принятые в этом доме порядки? Двадцать три года назад я принял присягу, я честно служил, я делал все, что в моих силах, и государство щедро оплачивало мой труд. А потом явились новые хозяйчики жизни, завели новые порядки, и теперь я, морской офицер в четвертом поколении, оказался в положении просителя с протянутой рукой.
Ты считаешь это справедливым?
— Нет, — твердо ответила Наташа, ошарашенная такой вспышкой, — я не считаю это справедливым. Но я не вижу возможности это изменить. А ты видишь? Тогда борись. Но если не видишь, как можно изменить ситуацию, то бессмысленно махать кулаками и кричать о несправедливости.
— Тебе этого не понять, — холодно бросил Вадим и отвернулся к телевизору."
"Наташа молча, стараясь подавить обиду, принялась убирать посуду после ужина.
Ну вот, опять начинается черная полоса. Только-только выползли из постоянных стычек из-за плохо вымытого унитаза или недостаточно тщательно подметенного пола в коридоре и на кухне и снова вступили в период перманентного недовольства жизнью. Конечно, Вадим прав, в каждом своем слове прав, но ведь если он будет злиться и браниться, лучше не станет.
Хлопнула входная дверь, ввалились мальчишки, вернувшиеся с тренировки в бассейне.
— Мам! — прямо с порога заорал Саша. — Есть хотим!
— Тише, — Наташа испуганно выбежала навстречу сыновьям из кухни. — Чего ты кричишь? У меня нормальный слух.
— Зато у него ненормальный, — тут же поддел брата Алеша, — ему все время кажется, что он тихо говорит, сам себя не слышит. Орет как контуженый.
Она поцеловала мальчиков, окинула их любовным взглядом. Все-таки до чего они хороши, высокий тонкий Сашка и крепкий ширококостный Алешка! Такие разные, такие дружные и такие любимые.
Самые лучшие мальчики на свете!
— Идите к себе в комнату, сейчас я принесу ужин.
— А папа где? Его что, еще нет?
— Папа дома, но он очень устал и вообще не в духе, так что вы его не теребите.
Она долго сидела с сыновьями, ждала, пока они насытятся, потом подробно расспрашивала о том, как прошел день в школе, о тренировке, о подготовке к городским соревнованиям, о девочке, которая нравится Саше, и о новой компьютерной игре, которой в последнее время увлекается Алеша.
