Наташа боялась признаться самой себе, что не хочет возвращаться в их с Вадимом комнату и снова натыкаться на его разъяренный взгляд, сопровождаемый враждебным молчанием. «Вот и первая ласточка, — то и дело проносилось в ее голове, пока она слушала мальчиков. — Я пытаюсь избегать общения с собственным мужем. Что будет дальше?»
— Ладно, — без четверти одиннадцать она наконец нашла в себе силы подняться, сидела бы еще долго, но сыновьям пора спать, — готовимся к противолодочному рубежу.
Мальчишки уже большие, но все равно привычно хихикают при этих словах.
Еще когда они были совсем крохами, Вадим рассказал им, что противолодочный рубеж — это огромная часть водного пространства, на котором зловредные американцы понатыкали специальные устройства, предназначенные для того, чтобы улавливать шумы, исходящие от подводных лодок. Когда лодка проходит этот рубеж, она должна издавать как можно меньше звуков, поэтому перед рубежом экипажу нужно сделать все необходимое, помыться, сходить в туалет и замереть почти на двое суток.
Никаких хождений, никаких разговоров, даже монетка на пол не должна упасть. Это называется «режим „Тишина“». Больше всего пацанов поразило то, что режим устанавливается не на пять минут, а на двое суток, пока рубеж не будет пройден. Они никак не могли поверить, что можно так долго не бегать и не разговаривать. Вадим же, укладывая сыновей спать, всегда объявлял подготовку к противолодочному рубежу и командовал: «Умылись, пописали, легли в постель и замолчали до утра. Выполняйте».
Вадим по-прежнему сидел перед телевизором, спиной к двери, но по его напряженной позе Наташа поняла, что он не видит происходящего на экране.
Какое же может быть напряжение, когда смотришь веселую комедию?
— Сашка стал совсем взрослым, — сообщила Наташа таким тоном, как будто они весь вечер мирно общались и прервали беседу буквально на одну минутку, пока заботливая мать заглядывала к сыновьям. — Он уже влюбился. Представляешь? В девочку из параллельного класса.
— Ничего удивительного, — неожиданно спокойно откликнулся Вадим, — он повторяет путь своего отца.
Мне тоже было четырнадцать, когда я влюбился.
— В кого это? — с подозрением спросила Наташа.
— Как это в кого? — Вадим обернулся, встал и подмигнул ей. — В тебя. Тогда еще, в Сочи. А ты что, не заметила?
— Да ладно придумывать, ты меня как женскую особь не рассматривал, — недоверчиво рассмеялась она, радуясь, что муж перестал дуться.
— Много ты понимаешь.
Он шагнул ей навстречу, крепко обнял и прижал к себе.
