Они лезут в голову, как надоедливые мухи… Сажаю сына в автомобильное кресло и спешно покидаю двор…
Закрыться, свернуться в кокон, молчать… Ну почему мне хочется делать лишь это? Я даже маме звонить не хочу… Вот выйдем на серпантин и расскажу ей о своих планах… Конечно, мама не станет меня ругать, но и решение мое не разделит…
А мне и не в чем себя винить – мужу я о беременности сообщила. Я даже маме его хотела все сказать, но не стала по причине крайней усталости и раздражительности свекрови.
Солнце катится по горным склонам, путается в ветвях и падает в море, оставляя в небе розовато-оранжевый след.
Мишутка тихонько сопит, а я решаюсь позвонить маме:
– Мамуль, я решила уехать. На время… Побуду в Анапе недельку, ты не против?
– Ох, Зойка, какая же ты меня дуреха. Другая бы уперла руки в бока и требовала свое. Надо было остаться и…
– Мам, я не такая, ты же знаешь. Не могу я счастье выгрызать у судьбы… Между прочим, мое явление на помолвку – это первый безрассудный поступок за много лет.
Не считая Креста…
– Как он, кстати?"
"– Шевелев подозревает Марину Крестовскую или ее жениха. Поэтому разрешил мне уехать. Снял подписку о невыезде. Я теперь свободна, мам! Сегодня все складывается в мою пользу. Наверное, вселенная хочет, чтобы я уехала и начала жить заново?
– Не знаю, Зойка. Но вам надо остыть. Наверное, ты права – Роберт переночует с этой информацией, а на свежую голову примет решение. Ничего, бабуля поможет, вытянем малышей.
– Ладно, мам. Я выключу телефон, а тебе позвоню завтра.
Не говори, где я…
– Я так не могу, дочка. Спросит – скажу. Но он ведь может и не спросить? У Роберта на носу конкурс, ему не до нас и… вас тоже… Не трави душу, сходи с Мишенькой на море, отдохни. Поешь хоть нормально, родная.
– Окей, мам.
Завершаю вызов и на минутку «вынимаю» номер Роберта из черного списка. Он не в сети… Паркуюсь на площадке возле морского санатория и жду. Чего жду? С моря погоды, наверное? Он совершенно точно не чахнет над экраном и не переживает о моей судьбе… Иначе бы позвонил.
Глава 37.
Роберт.
Собственное ничтожество поглощает как воронка… Во рту становится сухо, а в голове будто поселяется колокол. Никогда не думал, что тело так отреагирует на опрометчивость языка. В глазах рябит и двоится, когда я расхаживаю по кабинету, пытаясь успокоиться. Идиот… Глупый мерзавец!
– Поеду я, Ник. Мне надо ее найти… – поднимаю взгляд, встречая тяжелый, удрученный взор Никиты.
