– Ну да, зачем тянуть? У тебя здесь самое привилегированное положение, – цедит сквозь зубы Роберт.
На его лбу обостряется поперечная складка, губы сжимаются, превращаясь в напряженную линию. Господи, Мишутка ведь так же выглядит, когда злится, плачет, требует что-то… А Роб даже не заметил сходства, стоял как истукан, волнуясь о чистоте своих напомаженных туфель. Чурбан неотесанный!
– Да, сделаю это прямо сейчас, – бубню в ответ, вынимая из сумочки смартфон. – Алло, Виталий? – выдавливаю улыбочку, намеренно разговаривая громче.
– Я могу к тебе приехать?
Я никогда не обращалась к Виталию Андреевичу на ты, но сейчас делаю это специально, чтобы позлить Роберта.
– Зоя? А что случилось? Постой, я, кажется, знаю. Наслышан о пожаре. Ну… Приезжай. Хотя, признаться честно, твой звонок меня удивил.
И меня, черт возьми, он удивляет! Я никогда не позвонила бы Кресту, если не намеки Роберта. Может, он прав? Крестовскому всего-то пятьдесят лет, он высокий и подтянутый, и совсем не старик… А Роберт Зайченко – обиженный мальчик, не умеющий слушать.
И доверять тоже…
Не понимаю, почему мы вообще начали встречаться? Он никогда не верил мне… Да, поначалу и я повела себя, как легкодоступная девица, но потом он должен был понять меня. Увидеть, как я отношусь к нему и жизни? Чем живу и дышу, о чем мечтаю… С самого начала он позволил сомнениям поселиться в сердце, а потом они разрослись там, как сорняки, вытравив чувства.
«– Робчик, а чем эта Зоя занимается? – интересовалась его мама Гаяне Ивановна.
– Она грид-гёрл, мам. Работает на треке. А еще она учится на экономическом факультете и…
– Нам с папой достаточно информации… про трек. Это девицы в коротких юбках, объявляющие старт? Я правильно говорю?»"
"Правильно… Но мама Роберта по-своему поняла суть работы, повесив на меня ярлык девицы легкого поведения, которая спит с байкерами после треков. А я ничего такого никогда не делала… Никогда, хоть предложений от ребят было много.
Тот случайно подслушанный разговор у дверей «Шариповых» заставил о многом задуматься. Любит ли он меня? Готов ли бороться за наши отношения? Отстаивать мое доброе имя перед многочисленными армянскими родственниками, частенько приезжающими в гости? Тогда я решила, что не готов. Сквозь зашторенное окно кафе видела, как смущенно Роберт отвел глаза и стыдливо отвернулся, не выдерживая напора матери.
