– И жди тогда, когда Алексей Алексеич из Франции возвратится. До осени и прождешь.
Чернявый отвернулся, видно было, что он с трудом себя сдерживает. Проглотив матерщину, сказал:
– Черт с вами. Обратно не повезу. Только пусть бек даст телеграмму в Одессу, что условия изменились. А то меня за эти пять процентов на Луну отправят.
– Говорю же, он долго не приедет.
– Когда приедет. Ну, двинули?
– Куда? – опешил Злогостев.
– Товар смотреть. Или ты его завтра так примешь, под честное слово?
– Далеко ехать-то?
– Номера «Кутаис», это на Солдатском базаре.
Извозчик за мой счет, не бойся.
Тут только казначейский заметил, что в правой руке его собеседник держит револьвер. Он охнул и оглянулся на свет фонарей.
– Ты что, дядя? А, это… Не дрейфь, ты живой нужен, не дохлый!
Они сели в фаэтон и потрусили на правый берег. В номерах Азвестопуло вытащил из-под кровати клеенчатый чемодан, открыл его, а сам отошел к двери:
– Гляди. Все, как договаривались.
Тифлисец огрызнулся:
– Говорю же: мне про тебя инструкций не оставляли.
Вообще, об этом деле я с тобой говорить не должен! Вдруг ты сыщик?
– Сыщик… Ты проверь, проверь. Сыщик! Ишь тоже… Цену набиваешь? Мало двадцати пяти процентов?
Злогостев спросил, глядя одесситу прямо в глаза:
– Кто назвал Баграм-бека?
– Латунный. Это…
– Знаю.
Титулярный советник заметно успокоился. А когда посмотрел доходные бумаги, повеселел:
– Хорошие. Первоклассные!
– А ты думал, Азвестопуло туфту привез?
– Где добыли?
– Газеты надо читать, – важно ответил налетчик.
– Но условия, как я сказал.
– Понял я, понял. Про телеграмму только не забудь. Я как раз до осени погуляю. В Грецию хочу съездить, к родне. Ни разу не был. Вернусь к сентябрю – будет тогда телеграмма?
– К сентябрю точно будет, – успокоил продавца тифлисец и стал пересчитывать серии. Получилось двести три тысячи.
– Вроде шесть лишних? О другой сумме говорили.
– Добавили маленько, чтобы опять не ездить, – пояснил налетчик и вдруг осклабился: – А сказывал, что разговору обо мне не было! Болтун.
– Осторожность не помешает… Так. Двести три. Минус четверть, остается сто пятьдесят две тысячи двести пятьдесят рублей. Тебе какими купюрами приготовить?
– Половину сотенными, половину пятисотрублевыми, но из них тыщу мелочью: пятерками да десятками. Мне же ездить с ними до осени.
– Золотом могу дать часть, – предложил чиновник.
– Сколько? – заинтересованно спросил бандит.
– Тысяч тридцать.
– Давай! В Греции золото любят.
