Там и контрабандисты, и курды целыми бандами ломятся, и доморощенные абреки туда-сюда шастают. То и дело вспыхивают кровавые стычки, в которых обе стороны несут потери. На такой службе люди быстро становятся опытными.
– Как разместились?
– Солдаты в помещении караульной команды штаба округа на Кирочной, – доложил штабс-ротмистр. – Поставлены на довольствие с сегодняшнего дня.
– А вы?
– Пока временно при окружном офицерском доме на Черкезовской. А там будет видно.
– Суточные вам выдали?
Топурия смутился:
– Нет. Но не извольте беспокоиться, я на днях премию получил за арест обоза с контрабандой, так что при деньгах.
Алексей Николаевич отпустил солдат, велев им быть всегда наготове. А офицера повел в ресторан гостиницы. Там они позавтракали, и сыщик вручил новому подчиненному несколько купюр."
"– Иосиф Хахиевич, тут сто рублей. Берите, не стесняйтесь, это казенные. Такое дело нам поручили, что в расходах не скупятся.
Пограничник навострил уши.
– Какое дело?
– Сейчас все расскажу. Пока вот что. Поселитесь ближе ко мне, так, чтобы нам с вами проще было видеться.
Встречи каждый день с утра, для инструкций. По большей части они будут касаться бытовых вещей. Но однажды, почти наверняка, дело дойдет до боя.
Глаза Топурии сверкнули, рука легла на эфес шашки. Но коллежский советник заговорил о другом:
– Расскажите сначала о себе, Иосиф Хахиевич. Надо же знать, с кем в бой идешь.
– Слушаюсь.
– Вам сколько лет?
– Сорок.
– И все еще штабс-ротмистр. Почему так?
Офицер опять смутился. Драки он не боится, а начальства робеет…
– В пограничном корпусе, как и в армии, медленное чинопроизводство, – начал Топурия.
– Я служу, как умею. Начальство вроде бы довольно, однако вот… Под судом или следствием не был, взысканий и выговоров нет.
– Продолжайте, Иосиф Хахиевич. В общих чертах, что и как.
– Родился в Кутаиси. Из дворян. Закончил гимназию, потом Тифлисское пехотное юнкерское училище… по второму разряду. Вышел в Сто пятьдесят первый пехотный Пятигорский полк подпоручиком в девяносто третьем году.
В девяносто седьмом произведен в поручики, в девятьсот первом – в штабс-капитаны. Шестнадцатого февраля этого года перешел на службу в корпус пограничной стражи, с переименованием в штабс-ротмистры.
– То есть пограничник вы всего три месяца?
– Да.
– Женаты?
– Холост.
– Я все понял. Теперь слушайте задачу.
И сыщик рассказал своему подчиненному все с самого начала. Не утаив ничего важного. Резюмировал он так:
– Преступники нанесут удар, им некуда деваться.
