Я поднимаю руки в попытке успокоить его.
– Нет, я лишь полдумала, может, это не помогает…
– Да пошла ты! – Он смотрит на меня, его щеки краснеют, как будто я дала ему пощечину. – Ты такая же, как остальные.
– Алекс, постой!
Но мои слова прерывает звук захлопывающейся за ним двери клиники.
Глава 10. 30 апреля, 2021 года
Заперев дверь, я спешу назад в свою комнату. Замираю у окна, поднимая жалюзи и заставляя себя выглянуть наружу. Но толстое одеяло облаков закрывает мириад звезд – единственный плюс постоянной темноты и отсутствия загрязнения воздуха, оставляя видимым только мое отражение в стекле.
Я снова представляю Жан-Люка в холодном, холодном льду. Нет места ошибке в этом беспощадном месте, думаю я, единственный промах может иметь летальные последствия.
И я только что совершила роковую ошибку с Алексом. Зачем я упомянула марихуану? Это нужно было оставить до лучшего времени.
Глупый ход, Кейт.
В коридоре эхом отдаются голоса, приближаясь, а потом затихая. Где-то вдалеке едва различим гул дизельного генератора, поддерживающего нас в живых в этом скованном льдом оазисе.
Я прислушиваюсь некоторое время, прежде чем вытащить пузырек из-под витаминов из шкафа. Мое похмелье резко перерастает в убойную мигрень, и таблетки, выпитые ранее, едва ли ее остановят.
Когда я открываю крышку и заглядываю внутрь, волна тошноты поднимается, угрожая захлестнуть меня с головой.
Пусто.
Остававшиеся таблетки исчезли все до последней."
"С нарастающей паникой я роюсь в шкафу, решив, что содержимое пузырька рассыпалось.
Но никаких следов лекарства нет. Ни одной таблетки.
Какого хрена?
Я обыскиваю рюкзак, нахожу парочку таблеток «Гидрокодона», завернутых в салфетку в одном из боковых карманов. Раскусываю их и проглатываю, отчаянно надеясь смягчить головную боль, чтобы я могла думать более ясно.
Возможно ли, что я положила таблетки в другое место и забыла? Мог ли у меня случиться какой-то провал в памяти, побочный эффект лекарства?
Я не из тех людей, кто прибегает к самооправданию.
Я прекрасно знаю, что принимала слишком много рецептурных препаратов и слишком долго. Хотя зависимость началась вполне обоснованно – авария оставила меня с хронической болью от травмы позвоночника и сломанного колена – я не могу отрицать, что теперь она превратилась в нечто совсем другое. Во многом благодаря сестре, которая презентовала охапку пустых пакетов от таблеток, добытых в моем ведре для переработки, через шесть недель после аварии.
