Я поднимаю руку и машу, и моя тень машет в ответ.
– Что это они делают?
Голос Арне привлекает мое внимание к горизонту. Он указывает на пространство в нескольких сотнях ярдов от задней части «Альфа». Я прищуриваюсь против солнечного света, замечаю снегоход, дугой отдаляющийся от станции, за ним закутанная в красное фигура, скользящая по льду на большой скорости.
На мгновение я не могу понять, на что смотрю, но потом осознаю: человека тянут на сноуборде.
– Люк, я предполагаю, – Дрю смотрит на них. – Роб, наверное, за рулем.
– Они едут слишком быстро, – говорит Арне, когда они устремляются к «Гамма», подскакивая на хребтах спрессованного снега."
"Неожиданно, как будто мы накликали беду, доска зацепляется за гребень, и наездник взлетает в воздухе, тяжело приземляясь на лед.
Я жду с застывшим в груди сердцем, пока кто-нибудь из них поднимется.
– Дерьмо, – вздыхаю я, когда этого не происходит. Я бросаюсь к лестнице, ноги скользят на заледеневшей металлической платформе.
– Кейт, подожди! – Дрю оттягивает меня назад.
– Позволь мне пойти первым. – Арне, ты бери веревки и убедись, что она спустится безопасно.
Он сбрасывает свое снаряжение, спускается по лестнице с нервирующей скоростью и с громким ревом уносится на снегоходе. Я следую за ним так быстро, как только осмеливаюсь, пытаясь подавить раздраженный стон каждый раз, когда Арне останавливается, регулируя альпинистское снаряжение. Всю дорогу вниз я мысленно прокручиваю все возможные сценарии – сотрясение мозга, перелом ноги, вывихнутое плечо.
Ничего хорошего.
– Держись крепче! – выкрикивает Арне, когда мы возвращаемся на землю и садимся на снегоход. Он разгоняет двигатель, и мы стремительно уносимся от башни. После нескольких мучительных минут мы наконец-то добираемся до маленькой кучки людей на льду, и я с облегчением вижу, что Люк уже сидит, нерешительно сгибая правую ногу.
– Ты ушибся? – Я падаю на колени рядом с ним.
К моему удивлению, он стаскивает балаклаву и широко улыбается.
– Просто разбил очки.
Не нужно паниковать, доктор Норт.
– Ты уверен? Ты чертовски сильно грохнулся.
– Эй, расслабься, – в его голосе слышится раздражение. Я хмуро смотрю на него, затем замечаю расширенные зрачки.
Господи. Он обдолбан.
Я оборачиваюсь к Робу, топчущемуся неподалеку. Его лыжные очки закрывают глаза, но что-то подсказывает мне, что он в таком же состоянии, как и Люк.
Я раздумываю, как подойти к ситуации, когда появляется Алекс, почти бегущий по снегу.
