Она не сказала этого, но оно было там, в ее глазах. В том, как она поморщилась, когда я сняла повязку.
– Ладно, мы готовы, – Дрю перепроверяет веревки и карабины. – Кейт, хочешь пойти первой?
– Почему бы тебе это не сделать? – предлагает Арне в свою очередь. – Кейт может последовать за тобой, а я буду сзади.
Дрю кивает и принимается за дело. Я сжимаю зубы и начинаю подъем за ним, крепко хватая перекладины лестницы. В ушах звенят шаги ботинок о металл, пока мы поднимаемся на новые уровни, переходя по маленьким платформам на следующие.
Медленно, осторожно мы зигзагом забираемся наверх, Дрю подправляет мое снаряжение по мере подъема.
К тому времени как мы добираемся до середины, пальцы болезненно онемели, холод проник через толстые пуховые перчатки. Но это ничто в сравнении с неприятным узлом в животе, который затягивается, когда мы поднимаемся еще выше.
Ты в порядке, повторяю я себе снова и снова, пытаясь не смотреть вниз. Ты не можешь упасть.
Но Жан-Люк упал, возражает голос у меня в голове.
Альпинистское снаряжение его не спасло, не так ли?
Представление моего предшественника в свободном полете снова заполняет мое воображение. Ноги деревенеют, и я останавливаюсь на лестнице, прерывисто дыша, на грани паники.
– Ты в норме? – слышится голос Арне сзади меня. – Мы можем спуститься вниз, если хочешь.
– Я в порядке, – настаиваю я. – Мне просто нужно перевести дух.
Глубоко вдыхая, я снова прихожу в движение, фокусируясь на горизонте, на широком пейзаже, открывающемся вокруг нас.
Дрю был прав. Утро превратилось в чудесный день, без тумана или низко висящих облаков, закрывающих вид на мили вокруг. На расстоянии «Альфа» и «Бета» выглядят маленькими и далекими, напоминая о моем первом взгляде на ледовую станцию из крохотного «Баслера».
Всего лишь несколько недель назад, но чувствуется, как миллион лет.
Несколько минут спустя мы добираемся до верхней платформы. Дрю испускает длинный медленный свист, когда Арне и я присоединяемся к нему.
– Поразительно, да?
Я оглядываю вид на триста шестьдесят градусов, пытаясь игнорировать покачивание башни на ветру.
Он прав. Это абсолютно потрясающе. Гребень за гребнем снега, белый океан, волнующийся так далеко, как видит глаз. Над ним бесконечное давление глубоко синего неба. Я начинаю понимать, что привлекает людей обратно в это место, зима за зимой. Пустота завораживающая, гипнотизирующая.
Крепко держась за перила, я опускаю глаза вниз и вижу тень башни на снегу, силуэты нас троих.
