С мрачной решимостью Рэт отпустил тормоза.
Впившись языком в рот, он рывком подхватил ее за бедра и прижал к себе. Бэт отозвалась глухим стоном. Ногти вонзились ему в спину. Острая боль почище любой ласки подтверждала силу ее влечения.
Рэт швырнул ее на кровать и начал сдирать одежду. Трусики, лифчик — в клочья. Церемониться не было сил. Первобытный секс правил бал.
Он припал жадным ртом к ее груди. Бэт потянула майку с его широких плеч. Рэт слегка отстранился, чтобы сбросить брюки. Затем закинул ее ногу себе на плечо и погрузился в обжигающую глубину.
Бэт дернулась и всхлипнула от счастья. Он замер, наслаждаясь волнами ее оргазма. Тугое и влажное лоно неистово пульсировало, обнимая его плоть.
Инстинкт собственника всплыл из глубины сознания.
Рэт с ужасом почувствовал, что готов пометить ее. Пропитать своим ароматом так, чтобы ни один мужчина не смел подойти близко, зная, кому она принадлежит. Отбить у других малейшее желание не то что обладать — глядеть в ее сторону.
Проблема в том, что и сам он не имел на нее прав.
Никаких.
Он почувствовал, как она замерла под ним, и опустил взгляд.
— Рэт? — прошептала она. — Рэт, что-нибудь не так?
Он сделал движение, чтобы отстраниться, но она сжала его лицо в ладонях.
— Что с тобой?
Беспокойство, прозвучавшее в ее голосе, стало последней каплей.
Остатки разума смыло могучей волной. Не успев осознать, что происходит, он оперся на руки и начал вколачивать себя в ее тело. Изголовье кровати с грохотом застучало о стену, Бэт судорожно ухватилась за его запястья, пытаясь удержаться на месте.
Комнату заполнил низкий звук, становясь все громче и громче, пока он не осознал, что это рычание вырывается из его груди. Лихорадочный жар опалил кожу, в нос ударил темный аромат обладания.
Но Рэт уже не мог остановиться.
Он обнажил клыки. Мышцы сводило от напряжения, бедра работали, как паровой молот. Обливаясь потом, с гудящей головой, без единой мысли и задыхаясь от исступления, он взял все, что она предлагала. Взял и потребовал большего, превращаясь в дикого зверя, подобно ей, обезумевшего от страсти.
Он неистово выплеснулся, наполнив ее до краев. Волны оргазма не утихали; она достигла кульминации вместе с ним. Из последних сил они крепко прижались друг к другу в поисках убежища от сокрушительных волн страсти.
Это был самый совершенный финал, который он только мог себе представить.
Затем наступил кошмар.
Едва последняя дрожь передалась ее телу, обманчивое равновесие рухнуло.
