На плечах готическими буквами было вырезано ее имя.
Фури вручил лаковую коробочку Рэту.
— Передайте этот символ своей шеллан в знак того, что вы достойны ее. Отныне ваше тело, сердце и душа принадлежат ей по праву.
Рэт развернулся и двинулся к Бэт. Она тревожно вглядывалась в его лицо. Похоже, все в порядке. В полном порядке. Да он просто светится от любви.
Упав на колени, он склонил голову и протянул ей шкатулку.
— Признаешь ли ты меня как свою половину?
Он бросил взгляд поверх темных очков, сверкнув своими невидящими глазами.
У Бэт затряслись руки.
— Признаю.
Рэт поднялся, и она бросилась ему на шею, стараясь не потревожить спину.
Братья затянули старинную песню.
— Ты в порядке? — выдохнул он.
Бэт кивнула, переживая из-за того, что ее не назвали Мэри или Сью.
Прежде она не задумывалась, что в имени Элизабет целых восемь букв.
— Надеюсь, этого больше не повторится? — всхлипнула она, уткнувшись ему в плечо.
Рэт тихо рассмеялся.
— Боюсь, когда у нас появятся дети, тебя придется приковывать к батарее.
Пение становилось громче, басы набирали силу.
Она посмотрела на братьев. Эти свирепые великаны стали ее семьей. Рэт держал ее в плену могучих рук и двигался в такт ускоряющемуся ритму. Стройный хор возносил хвалу на родном языке.
Но тут на фоне низких голосов воспарил сильный тенор и повел мелодию вверх, поднимаясь все выше и выше. Он был таким чистым и звонким, что сжималось сердце. Казалось, комната превратилась в высокий собор, пятеро братьев — в церковный хор, и рай уже так близко, что до него можно дотянуться рукой.
Зетист пел с закрытыми глазами, откинув голову назад.
У парня со шрамами, лишенного души, оказался голос ангела.
Глава 46
Во время свадебного ужина Буч легко обходился без спиртного. Рядом сидела Марисса, и все внимание доставалось ей.
Время от времени коп поглядывал в сторону Бэт и ее благоверного. На эту парочку нельзя было смотреть без зависти. Голубки просто таяли от любви. Поганый вампир, счастливый избранник, не спускал со своей супруги глаз.
Похоже, он до сих пор не мог поверить своему счастью. Усадив жену на колени, он кормил ее с руки и нежно поглаживал.
Когда веселье подошло к концу, Марисса поднялась со стула.
— Пора уходить, брат ждет меня к ужину.
«Вот почему она совсем не ела».
Буч нахмурился, не желая расставаться.
— А когда вернешься?
— Завтра вечером — подойдет?
«Проклятье! Это же целая вечность».
— Я буду ждать тебя здесь.
Он отложил салфетку.
«Господи, вот и повод напиться».
