Но этот Зетист, как граната без чеки, — черт знает, когда и где взорвется.
Зато как поет!
Когда они подошли к двери, Буч пробормотал:
— Можно подумать, этот сукин сын родился с флейтой в глотке.
Братья кивнули, а Рэйдж обнял Фури за плечи своей огромной лапой. Тот обреченно уронил голову.
Выйдя из дома, они направились к «эскалэйду». Черный монстр подмигнул фарами.
— Какого черта! Я же совсем забыл!
Буч шлепнул себя по лбу и чуть отступил назад. Вампиры застыли в недоумении.
— Чур, мое!
И он с разбегу рванул к пассажирской двери.
Рэйдж и Фури бросились следом, проклиная его последними словами. Вцепившись в ручку мертвой хваткой, он не собирался никому уступать.
— Человек, твое место сзади.
— Посадим-ка его на капот.
— Отвалите, кровососы, я первый крикнул…
— Ви, я его сейчас укушу!
Вишу заржал и прыгнул за руль. Первым делом он врубил стерео на всю катушку. Огромный внедорожник забился в ритме «Хипнотайз».
Забравшись на переднее сиденье, Буч подумал, что Бигги слышно по ту сторону канадской границы.
— Разрази меня гром, брат! — воскликнул Рэйдж, устраиваясь сзади. — У тебя опять новая система?
— Завидуйте мне, джентльмены. Завидуйте и преклоняйтесь!
Ви прикурил самокрутку и захлопнул зажигалку.
— И я когда-нибудь дам вам понажимать кнопки. Может быть.
— Я уже готов целовать тебе зад.
Вспыхнули фары.
Свет выхватил из темноты шагавшего к машине Зетиста.
Фури распахнул дверь и потеснился.
— Надумал-таки оторваться с нами?
Скользнув на заднее сиденье, вампир бросил злобный взгляд на Буча.
Коп не отреагировал, понимая, что эти же нежные чувства относятся ко всей компании.
Резко сдав назад, Ви утопил педаль газа.
Музыка грохотала, народ в машине надсаживал глотки, но атмосфера была уже не та.
Не до приколов, когда рядом в салоне бомба замедленного действия.
Буч оглянулся на Зетиста. Тот сверкнул глазами в ответ.
По обезображенному лицу гуляла кривая улыбка предвкушения греха и готовности творить зло.
Когда Марисса вошла в столовую, Хаверс опустил вилку. Выйдя к ужину и не застав сестры за столом, он не на шутку встревожился, но зайти за ней в комнату побоялся.
В теперешнем состоянии духа он вряд ли перенес бы ее отсутствие.
— Извини, опоздала, — сказала она, клюнув брата в щеку. Пристроившись на краю стула, как птичка, она почистила перышки и поправила платье. — Я так хочу с тобой поговорить.
«Чем это от нее пахнет?» — подумал Хаверс.
— Какой аппетитный барашек, — проворковала Марисса, когда Кэролайн внесла горячее.
