Через три дня возле флоксов образовалась скамейка с полукруглой спинкой, какие стоят во всех парках культуры. Мужики выкрасили скамейку зеленой краской, съели по тарелке борща и ушли, сказав напоследок:
— Диван принимайте!
— А ремонт? — крикнула Ляля им вслед.
— А ремонт… — И хмурый мужик характерным жестом потер большой палец об указательный.
Ляля подошла к дому, погладила по облупившемуся боку.
— Теряем родовое гнездо! — сказала обреченно.
Татьяна тоже подошла, колупнула стену пальцем. Кусок стены остался в руке.
— Может, сдадим? — продолжила задумчиво. — Деньги будут.
— Сдать-то мы ее, конечно, сдадим, — отозвалась Ляля. — Только кто ее снимет?
Деньги решили искать где-нибудь поблизости. В ближайшее воскресенье Ляля отправилась к Витеньке с Аллой. Визит стоил трех предварительных звонков с уточнением времени прибытия, а также повода для визита. Про повод Ляля ничего не сказала — чтобы не спугнуть, — а время утрясали долго, примерно неделю. Сначала Витеньке с Аллой было неудобно, потом недосуг, затем некстати.
— Да я на полчаса, — сказала Ляля.
Витенька на том конце провода насторожился. Визит явно намечался не простой, а с целью. Ляля настоятельно просила специально не готовиться.
— Ну как же… — растерянно пробормотал Витенька. — Как же не готовиться…
Когда Ляля вошла, Витенька тащил из кухни поднос с чашками. Алла поставила на стол маленькую корзиночку с сушками и села на краешек дивана. Сидела неподвижно, смотрела чуть в сторону.
Витенька суетился, наливал чай, пододвигал к Ляле сушки. Ляля сушки брала, ломала, стиснув пальцы, и бросала обратно в корзиночку. Просить было трудно — почти невозможно. Наконец решилась.
— Вот, ребята, — и сломала еще одну сушку. — Вот такое дело. Надо дачу ремонтировать, иначе развалится. Мы тут подумали, может, до Нового года у вас будет… На Новый год Мишка с Ленькой премии получат… Мама обещала пенсию откладывать… Я в кассе взаимопомощи возьму… А?"
"Витенька быстро посмотрел на Аллу.
Алла слегка качнула головой, встала, взяла со стола корзинку, ушла на кухню и выбросила обломки сушек в ведро. Витенька подсел к Ляле, взял за руку, наклонился к самому лицу.
— Беда-то какая! — прожурчал он. — Я ведь на этой даче вырос. Да, вырос! Ты же помнишь, мамочка меня каждый год на каникулы к вам отправляла, говорила: «Только к Мусеньке! Только на дачу! Никому не доверию, только Мусеньке!» Мусенька — наш ангел! Просто ангел-хранитель.
