— Дверь захлопните, капитан, — сказала Полина.
Тулегенов посмотрел на Пилюгина, и тот едва кивнул головой:
— Закрой…
Громко щелкнул замок. Пилюгин и женщина остались одни.
— Дай закурить, майор, — сказала Полина."
"— Перебьешься… — процедил Пилюгин. — Я сюда не перекуривать с тобой пришел. Стреляй давай.
— Не торопись, на тот свет всегда успеешь, — ответила Полина.
— Ты хоть понимаешь, что ты натворила? Ты в человека стреляла… ни в чем не повинного… и если он не выживет — тебя ребята до суда на куски порвут!
— Я их предупредила.
Надо было сидеть тихо — ушел бы живой.
— Твой муж собаку застрелил, а ему надо было тебя застрелить! Ты страшнее бешеной собаки.
— Не трогай моего мужа! Это ты его убил! Ты его отправил в тюрьму, зная, что он болен! Ты ему все дело состряпал!
Пилюгин не ответил, молча сел за стол, закурил и бросил на стол пачку. Полина посмотрела на нее и проглотила слюну — ей очень хотелось курить. Майор перебросил ей пачку — она упала на стол рядом с черной сумкой.
Полина одной рукой достала сигарету и тоже села, не спуская с Пилюгина глаз.
— Чего не стреляешь? — спросил Пилюгин. — Или передумала?
— Думаешь, я могу передумать?
— У баб всегда семь пятниц на неделе, — усмехнулся Пилюгин. — Сегодня — убью, завтра — люблю.
— Я — другая баба. Я на всех не похожа.
В коридоре столпились уже человек семь сотрудников райотдела. Курили и молчали. Здесь же стояли и освобожденные заложники.
— Тихо чего-то…
— Разговаривают, — прислонив ухо к двери, ответил Тимонин.
— Это хорошо. Может, теперь не выстрелит? — спросил Ляпунов.
— Она один раз уже выстрелила, — сказал Тулегенов.
— Ну, тогда — сразу, неожиданно, а раз начали говорить, то выстрелить уже труднее… особенно бабе.
— Она не баба — ведьма, — сказал Тимонин.
— Что, правда такая свирепая?
— Хуже зверя, — ответил Тулегенов.
— Чисто отмороженная, — добавил Голубев. — Интересно, где она нитроглицерин достала? В наше время вещь редкая.
— В наше время что хочешь достать можно, — ответил Ляпунов. — Между прочим, для малограмотных — разрушительная сила в четыре раза сильнее тротила и в два раза сильнее гексогена — наш этаж на куски разнесет.
— А чего мы тогда тут торчим? — спросил дежурный лейтенант.
— Уйти хочешь? — глянул на него Тулегенов. — Уходи.
— Не, мужики, она же сказала: если Пилюгин придет — взрывать не будет, — сказал Голубев. — Только Пилюгина кончит.
