– Думаю, вам нужно к этому привыкать.
– Моя вина неоспорима, и я буду расстрелян."
"– Я не вижу здесь ничего смешного. Гражданин Фарадеев окончательно пришел в себя и смог дать подробные показания. Он обнаружил вас в шкафу своей сожительницы, Махорцевой Валерии Петровны. И он и вы, Аникеев, называете ее почему-то Калерией, но на самом деле она Валерия..
– Не знал, не знал. Но это вполне объяснимо. Проститутки обычно берут звучные псевдонимы. Хотя Валерия – очень даже неплохо звучит. Но, может, она была соучастницей преступлений, которые совершал Фарадеев?
– Какие преступления, о чем вы?
– Ну я не знаю, где их черти носили…
– Не знаете и не говорите!.
. Кстати, Фарадеев обнаружил вас в своем шкафу; как вы можете это объяснить?
– Его случайно не в голову ранило?
– Нет, с головой у него все в порядке. У него проникающее ранение грудной клетки и нижнего подреберья. И еще ранена нога… Кстати, пуля, извлеченная из ноги, была выпущена из пистолета системы «вальтер»…
– Вы уже и систему установили?
– Мы нашли оружие, которое вы, Василий Юрьевич, выбросили в реку.
Пистолет «глок» с прибором бесшумной стрельбы и пистолет «вальтер».
– Ничего я не выбрасывал.
– Кто стрелял из «вальтера»?
– Не знаю.
– Фарадеев утверждает, что вы заставили Махорцеву стрелять в него.
– Я понимаю, болевой шок, ум за разум… Где мой адвокат? Мне нужен мой адвокат.
– Я думаю, мы могли бы обойтись без него, – пристально глядя на Вайса, сказала Марина.
– Да? Тогда вы сами должны составить представление… заключение… Или как там у вас называется? В общем, Фарадеева надо бы отправить на психиатрическое обследование…
– А заодно трех человек, которые видели, как вы бегали по двору с пистолетом…
– И где эти люди?
– У меня есть протокол опознания за подписью понятых.
Вас, гражданин Аникеев, опознали по фотографии. Опознали заочно, потому что очное опознание может навредить свидетелям. Я знаю, ваши люди на воле и они очень опасны…
– Нет никаких свидетелей.
– Есть. И они дали показания. И обязательно выступят на суде. Так что шансов у вас нет.
– Я не стрелял в Фарадеева. И в шкафу у него не сидел.
– И добить его не пытались…
– Добить?
– Да, в больнице, – презрительно усмехнулась Марина.
– Когда?
– Позавчера. Я не говорю, что это вы подкупили медсестру, чтобы она сделала инъекцию, несовместимую с жизнью.
– Кому?
– Фарадееву… К счастью, тот проявил бдительность и не позволил застать себя врасплох.
