Твое присутствие мне необходимо, но это моя проблема.
Она быстро разъединилась первой, чтобы он не успел запретить ей приехать."
"Вечером она задумчиво смотрела на висящие в шкафу вещи. Черное платье? Нет, не стоит. Он ее в свой траур не пускает, это покажется ему неумной демонстрацией, если, конечно, дело дойдет до того, что она окажется перед ним в платье. Но в этом случае, пожалуй, уместнее всего вот это, темно-серое, крупной вязки. Лара вообще любила вещи по фигуре, в облипку, стиль безупречный – строгий и в то же время сексуальный.
Но однажды ей захотелось купить объемное, очень уютное с виду платье, почти бесформенное, до колен, над которыми его стягивала широкая резинка. Лара примерила его в магазине, но ни разу не надевала. Скользнула в этот мягкий полусвитер, с интересом рассмотрела себя в зеркале. Она после работы приняла горячий душ, лицо было совсем без косметики. В этом платье она выглядела как девочка-старшеклассница. Правильные черты, русая коса, ноги… Мама говорит: «Как я рада, что у тебя ноги как ноги.
А не ходули от ушей. Женщина должна быть пропорциональной, как Венера. Мне кажется, это чья-то злая шутка по отношению к женщинам – наделять их длинными, худыми, часто кривыми ногами».
– Мама, – хохотала Лара. – А кто, по-твоему, их наделяет этими ногами?
– У меня масса версий, – отмахивалась Полина. – Некачественная еда, кривая наследственность и, наконец, хирурги…
– Да, – говорила Лара. – Я насчет хирургов думала. Конечно, эта вытяжка – на полгода инвалидность, но… Мама, даже не начинай.
Я просто тебя дразню. Я бы на это пошла, если бы имелась возможность потом переделать, как было. Но поскольку нельзя – я остаюсь со своими ногами!
Мать была довольна, и Лара сейчас тоже. Как психолог она могла сказать, что для женщины главное – нравиться самой себе. Но она такой чуши не скажет. Она может нравиться себе, может не нравиться, Алексею это безразлично. Если он ее допустит в свое пространство, то самое главное для нее – не стать помехой. Ни в чем. Не раздражать его ни видом, ни действиями, ни словами.
Ей что, стереть себя ради него? Это унижение? Нет, конечно. Тень из нее все равно не получится. Если она ему помешает, то просто уйдет, ей будет что переживать самой. И у нее хватит вкуса и чувства меры не сотрясать воздух даже беззвучными воплями: «За счастье нужно бороться». Счастье выбирает кого хочет. У него нет правила: борцы за меня без очереди.
Краситься она не стала. Чуть провела по лицу пуховкой с рассыпчатой пудрой.
