Если надо, дерзи, но в меру. Никогда не поддавайся чувствам — они затемняют разум, а в этом поединке, как и в любом другом, выигрывает тот, кто дольше противника сохраняет хладнокровие, несмотря ни на что. Если лжешь, ложь должна быть продуманной, простой и убедительной, и такой, чтобы никто по возможности не мог ее опровергнуть. А о том, какие у тебя подозрения, не упоминай вовсе: будет только хуже.
Мадленка слушала и машинально кивала, прикидывая, позволительно ли будет обнять его на прощание или это все-таки неприлично.
Ты достаточно сообразительна, но ни в коем случае не пытайся щеголять свои умом. Лучше казаться глупым, чем умным, потому что с дурака спрос невелик. Помни: ты никому не можешь верить. Остерегайся Августа, потому что он дурак, остерегайся Доминика, потому что он могуществен и ему ничего не стоит погубить тебя, остерегайся этой литовской панны, потому что она имеет влияние на Доминика, и не верь даже епископу, ибо он его послушное орудие. Если ты забудешь об этом хоть на миг, ты пропала.
Мадленка глубоко вздохнула.
— Да, — печально сказала она, — похоже, мне и в самом деле не выпутаться.
В дверь нетерпеливо постучали.
— Иду! — крикнула Мадленка и метнулась к порогу, но внезапно задержалась, порывисто бросилась рыцарю на шею, поцеловала его в губы и убежала прежде, чем он успел вымолвить хотя бы слово.
Мадленка позаимствовала у двойняшек еще одно платье, красное, мать дала ей четки и немного денег, после чего наступил момент прощания с семьей.
Служанки запричитали в голос; сестры Мадленки плакали, даже сухая Барбара уронила две слезинки. Мадленка несмело махнула рукой Филиберу и вышла во двор.
Было уже темно; в лиловом небе красовался позолоченный месяц и сверкали звезды. Ее подтолкнули к каурой, с разбитыми ногами, лошади. — Сюда, барышня. Ну-ка, садитесь…
Оглянувшись последний раз на дом, Мадленка охватила взором крышу, гнездо аиста, которому она прежде не придавала значения, старый колодец и одинокую фигуру у окна.
Август поднялся в седло, и всадники, взбивая пыль, поскакали, торопясь до рассвета поспеть в Диковское; но долго, еще очень долго крестоносец смотрел им вслед.
Глава пятая,
в которой друзья ссорятся
«Литовские купцы» покинули Каменки вслед за отрядом князя Августа. Убедившись, что их самих никто не преследует, они двинулись кратчайшей дорогой к землям Тевтонского ордена.
Филибер весь кипел.
