Я легко понял, что от омоновцев Андрей прикроется телом майора, но, если в двух черных внедорожниках есть вооруженные люди, они будут иметь возможность стрелять старшему сержанту в спину. И потому он пожелал перейти за машину, где противник будет только с одной стороны."
"– Ты что себе позволяешь, сопляк! – взвизгнул майор еще громче. В голосе его опять сквозили настоящие поросячьи нотки. Ему, видимо, нестерпимо хотелось полного уважения, а тут какой-то старший сержант так грубо с ним обходится, да еще и разговаривает неподобающим образом.
Майор только что чувствовал себя хозяином положения, а тут кто-то не пожелал его таковым видеть. Есть отчего возмутиться…
А я радовался, что «буханка» имеет такие большие зеркала заднего вида. И хотя они вертикальные, тем не менее имеют достаточную ширину, чтобы мне, совсем немного сместив голову, можно было увидеть все, что нужно.
Я увидел момент удара, нанесенного Андреем Тихомировым как раз в тот момент, когда майор схватился за пистолет. Но вытащить его из кобуры он не успел.
Старший сержант ударил коротко и резко основанием ладони снизу в челюсть. Этого удара инспектору вполне хватило для полной «отключки». Но упасть ему старший сержант не позволил, подхватив под широкий брючный ремень и взяв перед собой в виде живого щита.
Очередь успел дать только один из омоновцев. В ментовскую спину, прикрытую бронежилетом. Но эта очередь была короткой не потому, что омоновец так стрелял. Она была короткой потому, что автоматы выпали из рук одновременно того и другого омоновца.
Мои солдаты стреляли из салона сквозь заднее стекло с категоричной точностью, словно ставили точки в конце письма.
Что дальше происходило позади нашей машины, я не видел, поскольку резко переключился на контроль фронта. И сделал это вовремя, потому что при звуке автоматных очередей в ближнем внедорожнике распахнулись сразу три дверцы, выскочило три человека: двое с автоматами, один с пистолетом.
Последний дал неприцельный выстрел в сторону «уазика», попал точно в воздух рядом с машиной, но прежде, чем я свалил его очередью, успел поднять верхнюю часть задней дверцы.
Дверца была двойная, верхняя часть поднималась, а нижняя опускалась. Но опускать нижнюю нападавший не стал. Нижняя служила бруствером и упором для гранатомета РПГ-7, что высунулся из салона всей своей длиной[14].
Но мой автомат уже начал стрелять. Сначала он уронил прямо на «выстрел»[15] человека с пистолетом, открывшего дверцу.
