– Салон открой, задние дверцы, покажи…
Почему ему потребовалось заглянуть в салон через задние распашные дверцы, а не через боковую дверцу, мне лично было понятно. Позади стояли два омоновца с направленными в сторону нашей машины автоматами. И салон сразу стал бы прицельно простреливаемым пространством. Наличие тела в салоне могло бы вызвать вопросы. Никаких документов сопровождения у нас, естественно, не было. Но я вдруг отчетливо понял, что инспектор именно это бандитское тело и ищет. Это тело было кому-то необходимо.
Не знаю почему, но оно было необходимо так, словно это был живой человек. Между тем я лучше всех других знал, что везу абсолютного «двухсотого», поскольку своей рукой срубил ему голову. И полковник Следственного комитета, думается, именно по этой самой причине – по необходимости забрать тело – попросил меня тело отвезти, хотя обычно все тела отвозятся вертолетом следственной бригады.
Конечно, простой инспектор ДПС не рискнул бы обыскивать военную машину. И даже документы проверять не рискнул бы.
Майор остановил машину потому, что ждал транспорт из отрядного городка, который будет перевозить тело бандитского эмира. Возможно, ждал грузовик и потому сначала испытал некоторое замешательство, потому и консультировался у омоновцев.
Непонимание вызывало то, что обезглавленное тело не могло никого интересовать, с моей непросвещенной точки зрения. Одно дело, кто-то попытался бы отбить живого эмира. Но здесь и руководитель следственной бригады, и другие следаки видели, что эмир – абсолютный «двухсотый» и спасать уже некого.
– Обратитесь к моему командиру, товарищ майор, – спокойно сказал Тихомиров. – Он, если у него будет хорошее настроение, может быть, и разрешит вам в машину заглянуть.
– Да плевать я хотел на всяких спецназовских старлеев! – неожиданно высоко и пронзительно, почти по-поросячьи взвизгнул инспектор. – Они мне не указ! Я тебе сказал: машину открывай! Задние дверцы. И быстро…
Майору снизу не было видно мои погоны, тем более они были скрыты бронежилетом.
И вообще он даже не удосужился посмотреть на меня, тем не менее он знал, что в кабине сидит старший лейтенант спецназа.
Старший сержант Тихомиров точно так же, как я, прочитал ситуацию. И точно так же понял, что происходит.
– Ну, если так нахально просишь, пойдем, майор! – сказал вдруг старший сержант. И грубо, двумя руками подтолкнул крупного и тяжеловесного инспектора в сторону задних дверок.
