– Чему ты меня научить можешь, соплюха, когда сама как слепой котенок? Но я тебе глаза открою. Сегодня… – Старая цыганка сделала паузу, давая возможность уяснить важность того, что она намерена сообщить. – Сегодня жизнь твоя изменится. У тебя появится мужчина, который сумеет защитить тебя от беды. Люби его, и он тебя тоже полюбит. С ним ничего не страшно… Если…
– Что если? – спросила Алена. Осознание того, что ей продолжают вешать лапшу на уши, сделало ее неузнаваемо дерзкой. Но, может быть, дело не только в этом? Может быть, она услышала то, что давно мечтала услышать?
– Если ты его самого не испугаешься, – мрачно изрекла старуха.
– Он такой уродливый?
– Да нет, девонька. Снаружи он очень даже пригожий. А внутри…
– А внутри? – откликнулась эхом Алена.
– Душа у него искалечена. Ненависти много и злости. Оттого и силы у него, как у десяти других, – закончив речь этими словами, старуха погрозила коричневым пальцем, похожим на сук. – О тех деньгах, что сама проворонила, забудь.
Таким, как ты, деньги ни к чему, все равно без толку потрачены будут. Жди сегодняшней встречи и ни о чем не беспокойся.
– Как в сказке?
– Как в сказке. А теперь закрой глаза, не то мое предсказание не сбудется.
– Не собираюсь я закрывать глаза, – строптиво заявила Алена.
Цыганки, стоящие поодаль, зашушукались, разглядывая ее и посмеиваясь."
"Старуха что-то залопотала по-своему, водя руками по воздуху, словно отыскивая и дергая там невидимые нити. Алену охватила полнейшая апатия.
Она бы не шелохнулась, даже если бы перед ней появились сейчас Муслим с Тофиком, явившиеся требовать долг. Все стало безразличным, душа оцепенела. Окружающий мир потемнел и сделался зыбким, будто во сне. Алена сама не заметила, как ее веки отяжелели настолько, что сомкнулись. Она судорожно зевнула.
Это продолжалось совсем недолго. Постояв минуты две, Алена вяло спросила:
– Ну что? Хватит?
В ответ ни шороха одежды, ни слова, ни вздоха. Не веря своим ушам, Алена открыла глаза и посмотрела по сторонам.
На асфальтовом пятачке было пусто. Цыганки, что называется, как сквозь землю провалились. Вместе с теткиными деньгами.
* * *– Я бы на твоем месте из города смылась, – сказала Люда, выслушав эту историю.
– Я бы на своем месте тоже, – попыталась пошутить Алена, уже не просто бледная, а белая как мел. – Только не могу я родителей бросить. У мамы диабет, ей лекарства нужны.
– Если останешься, лекарства тебе самой понадобятся.
