– Нет? – подчеркнуто удивился Гершин.
– Не на голодный желудок, – стал выкручиваться Белобородько. – После сытного обеда, как говорится. С чайком перед телевизором.
– С коньячком. Чаек остывает быстро.
– И то верно!
Увидев улыбку на лице капитана, Белобородько облегченно рассмеялся. Гершин тоже ухмылялся, довольный тем, как ловко и умело прикрутил зарвавшегося напарника. Заставь человека унижаться, и он уже никогда не станет прежним. Сегодня песенку споет, завтра – туфли целовать станет, послезавтра – задницу лизать подобострастно.
Капитан Гершин знал толк в таких вещах. А задниц – полковничьих и генеральских – его льстивый язык обслужил столько, что впору к награде приставлять. За беззаветную преданность высшему полицейскому начальству.
Похрустев пальцами, Гершин собрался уже разрядить обстановку каким-нибудь анекдотом, когда его челюсть отвисла, а ухмылка сползла с вытянувшегося лица.
– Идет, – прошептал он, откидываясь на спинку сиденья, чтобы стать незаметнее.
– Таран? – встрепенулся Белобородько.
– Он самый, – процедил Гершин сквозь стиснутые зубы. – Готовься. Ничего не забыл? Как только выйдет, мы должны его вспугнуть и обратить в бегство. Так что не изображай из себя крутого ковбоя.
– Я и не изображаю.
Полицейские умолкли, провожая взглядами человека, направляющегося к подъезду. В их мыслях он уже был трупом. Еще теплым, но мертвее мертвого.
* * *Сорок третий дом Таран нашел без проблем, поднялся пешком на пятый этаж, замер, потрясенный очередным сюрпризом.
Скверный сюрприз, хуже некуда! Дверь была опечатана полицией.
Маленькая бумаженция с синей печатью сводила на нет старания людей Шестипалого, незримо помогающих Тарану. Да и сам он очутился в опасности. Ощущение было такое, словно стоишь, загнанный в угол, и не знаешь, чего ждать в следующий момент.
Сделав несколько крадущихся шагов, Таран смерил взглядом верхнюю площадку. Никого. В подъезде было тихо и безлюдно, как в гробнице египетского фараона. Даже настенные росписи имелись: «СЕРЫЙ – ЛОХ», «ЦОЙ, МЫ С ТОБОЙ», «У МАРИНКИ ТРУСЫ БЕЗ РЕЗИНКИ».
Бесшумно спускаясь вниз, Таран отключил мобильник, чтобы тот не выдал его неожиданным звонком. Не время для разговоров. Сперва нужно смыться из опасного подъезда с запечатанной дверью. Менты обожают устраивать засады в таких местах. А очутиться опять за решеткой Таран себе позволить не мог. Невыполненное поручение было равнозначно смертному приговору. Отсрочек, мораториев и смягчающих обстоятельств у воров не бывает.
Пообещал – сделай.
