Идем? — предлагаю локоть для поддержки.
Она цепляется за него рукой и через первые же пару шагов замечает, что я хромаю. Опять останавливается. Разворачивается ко мне.
— Тай, что происходит? Скула, нога, губа разбита.
— Мы опоздаем на сеанс, — напоминаю ей. — Давай потом обсудим мою побитую рожу. А хромаю я потому, что мышцу свело. Еще не отпустило. Немного болит. Перегрузили нас с твоим Тимочкой сегодня.
— Он не мой! — злится Юлька.
Зато работает. Она хватает меня под локоть и тащит вперед. А на лестнице я ловлю неприятный вертолет.
Вообще не понимаю, откуда он взялся. Шел себе, с девочкой своей разговаривал и что-то пошло не так.
— Все! — психует Юля. — Кино отменяется! Сейчас такси вызову и поедем домой.
— К тебе? — хрипло усмехаюсь.
— К тебе, Тайсон. Отдыхать!
— Ко мне нельзя. Отец таким увидит, я из дома до конца жизни не выйду без его контроля. Сжалься, а, — умоляюще смотрю на нее. — Да и лучше мне уже. Пойдем, — поднимаюсь со ступенек, она давит на плечо, усаживая меня обратно.
— Вызвала. Машина скоро будет. Сиди, пожалуйста. Может хоть Терехову позвонить?
— Нет. Никому не надо звонить, моя заботливая девочка. Сейчас все будет норм.
Она садится рядом со мной на ступеньку, нервно теребит светлую косу в ожидании машины. Я мог бы Кирилла набрать, он бы нас забрал, но мне так приятно, что Юля переживает. Почему не позволить женщине проявить немного заботы, если она хочет? Это же ее чувства ко мне, ее настоящие эмоции. Я все это очень хочу. Мне так хорошо сейчас, хоть и немного хреново.
Такси привозит нас к ее общаге. Стараюсь запомнить, что надо вернуть ей деньги за машину. Не дело это, чтобы девочка за меня платила.
Юля пропускает в квартиру. Разуваюсь, прохожу на кухню, в спальню меня никто не приглашал. Наглеть не буду. Она садится напротив, очень старается быть строгой, но я же вижу, что испугалась и переживает.
— Все хорошо, — успокаиваю ее, прислонившись затылком к стене.
— Рассказывай.
— Что тебе рассказать? — устало улыбаюсь.
— Что происходит? Ты куда-то влез или это отец так с тобой?
Глава 22
Тай
Молчу.
Ей не нужно знать всей этой грязи, в которую я влез. Свои проблемы я решаю исключительно сам. Голова, как ни странно, почти не болит. Кружится слегка. Скорее всего легкий сотряс я все же поймал. Надо отлежаться, но уходить с этой кухни я хочу меньше всего.
— Ты голодный? — тихо спрашивает Самсонова.
Я еще не привык к тому, что между нами может возникать неловкость, вместо пожара.
