Захотели стать богами. Ничего хорошего из этого не получается. С самых давних времен они скрываются, таятся, влияют на историю, оставаясь в тени. Они застряли в некоем подобии сумеречной жизни. Не могут умереть и не могут по-настоящему жить.
– Но как получилось, что мы ничего об этом не знали? – возмутился я. – Мы же боги!
Рея зашлась смехом, звук которого навел меня на мысль о поросенке-астматике.
– Аполлон, внучек, прекрасное дитя… Разве принадлежность к богам дает гарантию от глупости?
Вообще-то она была права.
Не в отношении, конечно, меня лично, но о других олимпийцах я мог бы рассказать такое…
– Императоры Рима. – Я попытался вставить эту мысль в привычную картину. – Они не могут быть все бессмертными.
– Не могут. Только худшие из них. Те, что прославились своими злодеяниями. Они остались в человеческой памяти. Поэтому и живы. Как, собственно, и мы. Они неотрывны от западной цивилизации, хотя вся концепция – это империалистическая евроцентрическая пропаганда. Как сказал бы мой гуру…
– Рея… – я прижал пальцы к вискам, – можно сосредоточиться на одной проблеме?
– Ладно, давай.
Не хотела взрывать тебе мозг."
"– Но как у них получается обрывать наши линии связи? Откуда у них такое могущество?
– Они имели в своем распоряжении века. Столетия. И все это время, интригуя и развязывая войны, складывая свою капиталистическую империю, они дожидались этого момента, когда ты станешь смертным, когда оракулы будут уязвимы для враждебного поглощения. Они – чистое зло. Безбашенные.
– По-моему, это современное выражение.
– Зло?
– Нет. Безбашенные. Неважно. Зверь… он их лидер?
– Боюсь, что да. Шизанутый, как и другие, но при этом самый сообразительный и твердый – настоящий социопат. Ты ведь знаешь, кто он? Кем был?
К несчастью, я знал. Помнил, где видел это ухмыляющееся, отвратительное лицо. У меня в ушах еще звучал его гнусавый, эхом раскатывающийся по арене голос, обрекающий на смерть сотни людей – к восторгу зрителей.
Я хотел спросить Рею насчет двух его соотечественников, коллег по Триумвирату, но потом решил, что в данный момент информация может оказаться невыносимой.
Хороших вариантов быть не могло, а знание имен могло только добавить отчаяния, бремя которого я и без того нес с трудом.
– Значит, это правда. Другие оракулы все еще существуют. И императоры держат их всех?
– Они над этим работают. Пифон захватил Дельфы – это самая большая проблема. Но взять его с наскока не получится – ты слишком слаб.
