Но даже такая страшная клятва может показаться неважной, когда гигантский муравей изготовился сжечь твое лицо кислотой.
Я схватил инструмент, перекатился на спину и выдал «Милую Кэролайн».
Даже не принимая в расчет клятву, на нечто подобное я бы решился только в самой чрезвычайной ситуации. Исполнение этой песни чревато взаимным уничтожением. Но ничего другого не оставалось. Я выложился на все сто, направив всю попсовую слащавость из 1970-х.
Муравей качнул головой. Усики дрогнули. Качаясь, словно пьяный, монстр пополз ко мне.
Я вскочил и, повернувшись спиной к гейзеру, затянул припев.
Поверьте, хуже вони от рабочих рубах Гефеста может быть только вонь от варящегося в собственной скорлупе мирмека.
За спиной у меня вскрикнула Мэг. Обернувшись, я успел увидеть, как из ее руки вылетает второй меч. Один из мирмеков схватил девчонку своими мандибулами, и она упала на землю.
– НЕТ! – крикнул я.
Муравей не переломил ее пополам, а просто держал, обмякшую и лишившуюся чувств.
– Мэг! – В отчаянии я снова ударил по струнам укулеле. – Милая Кэролайн!
И ничего. Победа над одним мирмеком отняла все мои силы. (Из всего мной написанного это предложение было самым печальным.) Я бросился на помощь, но споткнулся и упал. Мир окрасился бледно-желтым. Меня вырвало.
Сотрясение, подумал я, стоя на четвереньках. Но что делать? Я уже почти забыл, что был когда-то богом врачевания.
Не знаю, сколько я лежал в грязи, минуты или часы, пока мозг медленно ворочался в черепе.
К тому времени, когда я поднялся, двух муравьев уже не было.
Как не было и Мэг Маккаффри.
25
Клятву нарушил
Эффектный облом
А виноват Нил Даймонд
Я брел по поляне. Я звал Мэг. Знал, что бесполезно, но все равно кричал, не мог не кричать. Высматривал сломанные ветки, отметины на земле. Не могли два громадных, как танк, муравья не оставить какой-то след. Но я не Артемида. У меня нет ее способностей следопыта. И я понятия не имел, куда они увели мою подругу.
Я поднял из грязи ее мечи, и они тут же превратились в золотые кольца – такие маленькие, что потерять их было так же легко, как смертному жизнь. Наверно, я плакал. Даже пытался разбить свой жалкий боевой укулеле, но небесная бронза выдержала. В конце концов я оторвал струну А, нанизал на нее кольца и повесил на шею.
– Мэг, я найду тебя.
Ее схватили из-за меня. В этом я не сомневался. Спасая себя, я нарушил клятву, данную на реке Стикс.
