Вопросы, к которым добавилось еще два: где Десмонд? с кем он? – кружили вокруг, как стая хищных птиц, клюя воспаленный разум, не давая покоя, но Марина гнала, упорно гнала их, и вдруг Марина резко села, стиснув у горла одеяло и уставившись в темноту.
Гвендолин! Гвен!
Но ведь… но ведь так же, по словам Джессики, звали возлюбленную покойного лорда Алистера, которая ушла в монастырь!
* * *Утром Глэдис опять насилу добудилась Марину, однако, против ожидания, не выказала ни малейшего неудовольствия.
Сунула дрова в камин, опрокинула кувшины в ванну и ринулась за завтраком. Марина еще не успела толком глаза продрать, как оказалась сидящей в постели с подоткнутой за спину подушкой и с подносом в руках, а Глэдис уже летела к дверям.
– Погоди-ка! – попыталась Марина окликнуть ее, но девушка весьма ловко сделала вид, будто не слышит, и, конечно, умчалась бы, кабы не зацепилась платьем за стул и не принуждена была задержаться.
– Что прикажете, мисс? – спросила она нехотя, приседая.
Марина глядела на нее в задумчивости, размышляя, то ли сначала для острастки трепку задать за то, что не титулует ее как положено – миледи, то ли уже задавать свои вопросы, которых во время ночных раздумий бессчетно набралось. Однако Глэдис, так и подпрыгивая на месте от нетерпения, вдруг взмолилась:
– Позвольте, мисс, сбегать хоть раз на доктора поглядеть! Клянусь, я быстро обернусь и прибегу, услужу вам.
– На доктора? – не поверила ушам Марина. – На какого еще доктора?! Кто-то заболел? – И от внезапной догадки она так вздрогнула, что едва не сбросила с постели поднос: – Десмонд! То есть… милорд заболел? Его ранили в пути? Лошадь сбросила?
– Милорд? – вытаращила глаза Глэдис.
– Лошадь?! Да не родилась еще на свет такая лошадь, чтобы могла сбросить милорда! Под ним самая норовистая как шелковая ходит. К тому же он нынче путешествовал в карете… и карета тоже не опрокинулась, так что не извольте беспокоиться, мисс!"
"– Да? – пробормотала Марина, принимая самый безразличный вид, на который была способна.
– Ну что ж, я очень рада, коли так… – И вдруг новая догадка заставила ее подскочить в постели: – Боже мой! Неужто леди Урсула заболела?!
– Леди Урсула, бедняжка, у нас отродясь здоровой не была, – с жалостью покачала головой Глэдис. – Однако же никакие доктора ей уже не помогут: так и будет жить, да тосковать, да маяться по сэру Брайану.
У Марины отлегло от сердца.
