Надеюсь, это придется вам по вкусу.
– И это все примулы? – Марина обвела рукой грядки. – Хотя нет, здесь ростки другие.
– Конечно другие. Видите ли, Марион, я не люблю примулы. Эти цветы – деревенские простушки, желания которых сводятся к одному: всем нравиться! Впрочем, таковы и другие цветы. И только один цветок всецело занят лишь собой, своей красотой. Это существо самодостаточное. Ему все равно, что думают о нем люди, он любит себя одного. Угадали?
Марина пожала плечами:
– Не знаю. Может быть, тюльпан?
– Ну! – недовольно сморщилась Джессика.
– Тюльпан самодовольный болван! Я говорю о нарциссе.
– Нарциссы у нас не растут, – вздохнула с сожалением Марина. – Увы! Но если судить по названию… он назван в честь того самого Нарцисса?
– В честь того самого, – кивнула Джессика. – Значит, вы читали Овидия? Это прекрасно… Не зря научное название этого цветка – Narcissus poeticus, нарцисс поэтический, потому что разве только роза была так много воспета поэтами всех стран. И не одними поэтами! Мусульмане уверяют, будто пророк Магомет сказал: у кого два хлеба, тот пусть продаст один, чтобы купить нарцисс, ибо хлеб – пища для тела, а нарцисс – пища для души.
Персидский же царь Кир прозвал его созданьем красоты – бессмертною усладой.
– О! – восхищенно выдохнула Марина. – До чего красиво! Значит, нарциссы растут не только в Англии, но и на Востоке?
– Оттуда он и был привезен, еще до елизаветинских времен. Его вывез из Константинополя великий лорд Казначейства.
– А какого цвета нарцисс?"
"– Он белый, с желтой каймой или с оранжево-красной чашечкой. Но сейчас в моде чисто-белые нарциссы, и я тоже мечтаю вывести у себя чисто-белый цветок. Но это необычайно трудно! Обычно для такой цели берут две луковицы, окраска которых более всего подходит, и опыляют искусственно их цветы, то есть осторожно снимают волосяной кисточкой пыльцу и переносят ее на пестик цветка другой…
Джессика говорила быстро, глаза ее блестели, лицо выражало истинное счастье.
Марина кивала, улыбалась, но когда услышала, что результата всех этих опытов надо ждать три или четыре года, ужаснулась: «Как это долго и трудно! Нужно огромное терпение, умение ждать и верить, что все твои мельчайшие усилия, незаметные и ничтожные для несведущего глаза, увенчаются успехом! А потом вдруг ударяет мороз – и все идет прахом, все труды. Наверное, Джессика точно так же лелеяла надежды на счастье с Алистером, но он погиб – и все рухнуло».
