Джаспер опустил голову, а Марина гневно взглянула на Десмонда. Его сказочно своевременное появление спасло их всех, нет спору, но почему он сейчас ведет себя так, словно все они у него на дознании? Почему смеет обвинять Джаспера, который только что с трудом отводил от себя и от женщин смерть, усиленно заговаривая зубы убийце Линксу? И если Десмонд оказался таким догадливым насчет Джессики, почему бы ему не пойти дальше? Почему он не просит прощения у Марины за все те отвратительные, неправдоподобные подозрения, которые возводил на нее в компании со своей сестрицей? Он даже не глядит на нее.
А между прочим, и она не хочет на него глядеть! Стоило вспомнить, как ночью она заманивала, соблазняла, объяснялась в любви, а он… в глубине души он всегда презирал ее и готов был верить самому дурному о ней."
"Человек, никогда не знавший власти любви! Холодное, расчетливое существо! Надо отдать ему должное: он благородно принял весть об Алане и вроде бы без боя готов сдать позиции.
Конечно, он еще немного натешится властью в Маккол-кастле, фактическим хозяином которого будет еще лет пятнадцать, пока Алан не подрастет. Однако ему так или иначе придется думать о запасных позициях, а их обеспечить может только женитьба на девушке с блестящим приданым, с землями, где Десмонд, когда принужден будет передать бразды правления Алану, сможет основать новую твердыню своего честолюбия. И, уж конечно, меньше всего ему при этом нужна тайная жена.
Можно не сомневаться, что Марине по-прежнему угрожает от него опасность. Ему ведь и в голову – в эту самодовольную английскую голову! – не сможет взбрести, что Марина и сама с радостью готова сбросить с плеч узы насильно навязанного, унижающего ее брака! Десмонд и представить себе неспособен, что единственное ее желание – оказаться от него как можно дальше.
И правильно, что не мог представить… Потому что это было сущей ложью.
Ах, как мучительно хотелось Марине, чтобы он бросился к ней, схватил в объятия, восклицая, что не перенес бы ее смерти, что во всем раскаивается, что слепо верил Джессике, а теперь понял, как жестоко был обманут!.
. Нет, конечно, ждать этакого от Десмонда – все равно что требовать от солнца, чтобы оно поменялось местами с луной.
Слезы так близко подступили к глазам, что Марина принуждена была резко вскинуть голову, чтобы они не хлынули через край.
