Выходит, красота Джессики – насквозь фальшивая! Крашеные волосы – бр-р! Верно, ее естественные волосы до того безобразны, что никто из мужчин и не взглянул бы на нее: ни Алистер, ни Десмонд, ни Хьюго. Э, да не она ли та самая «знатная дама», о которой с такой злобою некогда упоминала покойная Агнесс и которая даже покрасила волосы, лишь бы завоевать сердце Хьюго, не любившего «бесцветных» женщин? Нет, едва ли. Хьюго был всего лишь игрушкой в ее руках – как, впрочем, и все остальные.
Он тешил ее бесстыжую плоть, а потом Джессика без зазрения совести, не дрогнув, подвела его под монастырь. Ишь ты – «ваш любовник схвачен и во всем признался!» Держи карман шире! Если даже Хьюго и впрямь признается во всем, что они с Джессикой натворили, Десмонд едва ли поверит. Не захочет поверить! В какой-то степени они с Джессикой очень подходят друг другу: ведь у них общая цель – это Маккол-кастл.
У них общая цель… Они сообщники.
Сообщники!
Господи Иисусе! Марину вдруг заколотило от внутреннего озноба. Губы у нее похолодели так, что даже призыва к Господу не смогли исторгнуть.
Сообщники! Все просто, как все просто! Она-то приписывала Джессике кого угодно: Джаспера, Хьюго… ну, можно не сомневаться, что и они там побывали, но ее сообщником был всегда только один человек, и это Десмонд. Десмонд!
И теперь ясно, кто и почему убил капитана Вильямса…
Дура набитая! Ломала голову, мучилась: ну как мог Десмонд поверить, будто она совершила такое страшное преступление, зачем, дескать? Ей – незачем, а вот Десмонду есть зачем! Он-то и убил капитана.
Однако, верно, Вильямс задорого продал свою жизнь, дрался, уж конечно, до последнего, то-то Десмонд притащился в замок чуть живой, весь извалянный в песке. Лошадь его сбросила, как же!
Зачем, на какую погибель явился в замок Вильямс? Неужто лишь затем, чтобы узнать, как там поживают эти сумасшедшие супруги, лорд и леди Маккол? Узнал – и заплатил за это жизнью.
Теперь Десмонд и Джессика обезопасили себя со всех сторон. Кроме одной… Им и в голову не может прийти, что Марине совершенно наплевать на Маккол-кастл со всеми его обитателями и обуревающими их страстями. А если ее сердце рвется от любви на части, то об этом никто не должен знать, кроме нее самой. И она победит эту боль… если останется жива.
