Да что завтра? В любое время, как вам приспичит, приходите! И тут уж мы с вами не растеряемся!
Он коротко хохотнул, и этот утробный смешок словно бы разрубил путы, стягивающие Марину. Она сорвалась с постели, ударилась всем телом в дверь павильона, опрометью кинулась в сад.
* * *Ночь набросила на Марину свой черный, ледяной, подбитый ветром плащ, и теперь ничей нескромный или осуждающий взор не мог коснуться ее наготы.
Она бежала куда-то… не зная куда, чутьем, словно раненое животное, отыскивая воду.
Ну не так уж велик этот парк, чтобы не найти озера и не…"
"Марина замерла. Она что, топиться собралась? О, конечно, ей ведь так хочется, чтобы Десмонд вбежал по колена в воду, взывая: «Марион! Марион!» Не жди, не будет этого! Пожмет плечами: вздорная сумасшедшая шлюха. Еще, чего доброго, решит, что она утопилась, рассорившись с Хьюго, своим любовником. Десмонд ведь не сомневается, что они заняли себе местечко в этом павильоне, чтобы предаваться там любви! Он ведь не знает, что Марина ждала его, и что все в их жизни сложилось бы иначе, если бы он пришел раньше!
Надо найти его, заставить выслушать, объяснить…
Марина замерла.
Десмонд не пришел раньше лишь потому, что Хьюго послал его на поиски леди Урсулы. Что это он там бормотал? «Я был уверен, что успею, что он проищет эту бесноватую полчаса, не меньше, а он…»
Хьюго был уверен! Глядите-ка! Уверен, что Десмонд опоздает на свидание. Это означало лишь одно: он знал о свидании и хотел прийти в павильон первым, хотел «успеть»… Он знал о свидании! Но узнать об этом он мог только из письма.
Что же, получается, Глэдис разболтала ему о своем разговоре с «русской кузиной», показала цифру 10, дерзко переправленную на 9? Любому разумному человеку не составило бы труда догадаться, что именно замыслила мисс Марион, особенно если болтушка Глэдис еще и пересказала их разговор. И Хьюго, конечно, догадался и решил опередить хозяина.
А что это его так разобрало? Или он чувствовал к Марине неодолимую страсть? Но почему тогда Хьюго не довершил начатое – ведь оцепенение, владевшее ею, было подобным беспамятству. Однако Хьюго, рискнувший благорасположением своего господина (да ведь его завтра очень запросто могут погнать прочь со двора!), вдруг шуганул Марину с постели, будто опостылевшую шлюшку. Он кого-то ждал… он опасался, что этот кто-то встретится с Мариной.
