Неужто все это время она служила Джессике? Наушничала для нее? Ну что же, за что-то ведь она получила от мисс Ричардсон награду в виде хорошеньких туфелек – правда, изрядно поношенных да еще и со скошенным каблучком, но все же…
Марина нахмурилась. Какая-то мысль мелькнула в голове, что-то об этих туфельках… Нет, при чем тут туфли, при чем тут Глэдис? Она – служанка, вот и служила той, которая, так или иначе, скоро станет леди Маккол, а значит, весь замок перейдет в ее полную волю."
"Получается, Джессика имела в виду себя, когда говорила о том, что надо полюбить Маккол-кастл превыше всего и ради обладания им смирить свое сердце, затворить его для любви и счастья.
Лишь бы стать леди Маккол! О нет, она не любит Десмонда. Какая там любовь? Она уже любила однажды – и потеряла этого человека. Десмонд в ее глазах – лишь бледное подобие Алистера. Этот жеребец Хьюго в любую минуту готов удовлетворить ее пыл… похоже, под ледяной оболочкой мисс Ричардсон скрывается весьма страстная натура.
Вон как она била ногами и визжала – ну какая там леди, просто девка, нашедшая мужика по себе. Хьюго накрепко стиснут этой изящной железной ручкой с бриллиантовым кольцом на пальце. И скоро Десмонд окажется стиснут ею.
Этого нельзя допустить. Десмонд должен узнать правду!
Марина осторожно сошла со ступенек, пошла прочь от павильона, потом поняла, что не идет, тащится, а ведь надо спешить! Рванулась вперед, силой заставляя закоченевшие ноги двигаться, – и со всего маху ударилась обо что-то всем телом.
Наверное, о дерево.
Марина едва не упала, но в эту минуту «дерево» вдруг подхватило ее своими «ветками» и голосом подобным шуму ледяного январского ветра в вершинах елей, произнесло:
– Крепко же он вас уделал, сударыня! Вижу, еле тащитесь!
Десмонд!
Повиснув в его руках, Марина не веря глазам, смотрела в лицо, казавшееся при свете звезд бледным пятном. Впрочем, даже и в кромешной тьме, даже и с завязанными глазами она различила бы выражение жгучего презрения на этом лице.
– Десмонд… – слабо выдохнула она. – Ты здесь!
– Я вернулся, – сказал он. – Почему-то когда я пришел к себе, мне показалось, будто все это было лишь страшным видением. Я подумал, что стал жертвой какого-то наваждения, что этого не могло быть и не было!
– Не было… – шевельнула губами Марина, но едва ли Десмонд услышал хоть звук – она и сама-то себя не слышала.
