Воздух наполнился свежестью, солью и приятным волнением.
На песке расставлено всего несколько рядов белых стульев. На них – только самые близкие: пара друзей, сотрудники Марка, моя соседка с сыном, пара наших общих знакомых. Всё почти по-семейному.
Но главное – рядом они. Моя Соня в нежном платье цвета шампанского, с венком из живых цветов на светлых кудряшках. И Марк в лёгкой льняной рубашке с закатанными рукавами и светлых брюках. Он тоже босой, как и я. И ладонь его не отпускает мою.
Мой будущий муж смотрел на меня с такой непередаваемой нежностью, что внутри всё дрожало.
Служитель произнёс заветные слова. Мы держались за руки, а тёплые волны тихонько ласкали босые ноги.
– Прошу ответить вас, Екатерина. Согласны ли вы взять в мужья Марка?…
– Согласна.
– Прошу ответить вас, Марк. Согласны ли взять в жёны Екатерину?…
– Согласен.
Он не колебался ни мига. Как и я.
– Я объявляю вас мужем и женой!…
Марк наклонился, оставив на моих губах поцелуй. Сначала осторожный и трепетный.
А потом – уверенный, твёрдый. Будто ничего на свете больше не могло помешать нам быть вместе.
Весь мир растворился. Остались лишь я, он и… наша счастливая дочка, которая уже крутила вокруг нас свои танцы, а затем забралась к отцу на руки.
Гости умилялись, шептались, кто-то украдкой вытирал слёзы счастья, кто-то хлопал в ладоши.
А мы трое подняли с берега камешки…
– А мой камушек опять похож на сердечко! – счастливо щурилась Сонька.
Я улыбнулась и поцеловала дочку в макушку.
Марк притянул меня ближе. Крепче прижал.
Так мы и стояли втроём, сжимая в руках гладкие белые камешки и смотря, как солнце садится за горизонт.
Семья – пять букв. Но чтобы собрать их в нужное слово, потребовалось пять долгих лет.
– Загадываем?… – Марк посмотрел на меня и на нашу с ним дочку.
– Да! – решительно тряхнула та волосами.
Мы все вместе зажмурились, бросили камешки, а через миг они скрылись в воде.
Соня хлопнула в ладоши, нетерпеливо подпрыгивая на руках у отца:
– А я братика загадала! – не выдержав, поделилась она.
Марк чуть запрокинул голову и рассмеялся. Затем посмотрел на меня с тёплой улыбкой:
– А я… сына.
Я смущённо опустила глаза. А потом медленно положила руку на свой всё ещё плоский живот.
Марк сразу притих. Его глаза распахнулись, как у ребёнка, который только что услышал самую важную новость за всю свою жизнь.
– Кать?… – шумно сглотнул.
Я кивнула, глядя на него со счастливой улыбкой.
