Я держалась за косяк на двери, слушая их разговор, потому что ноги подкашивались.
Марк тут. Он приехал. В это сложно поверить…
Сердце в груди затрепыхалось раненой птицей, обретая надежду.
– Дядя Марк… – продолжила Соня, – а ты знаешь, что я загадала там, на берегу, когда бросала камешек в воду?… – взглянула малышка на него большими, полными надежды глазами.
Он коснулся её курчавых волос, заправил за ухо прядь.
– Кажется, знаю, принцесса…
– Откуда?… – её глаза распахнулись.
– Потому что я… загадал то же самое, – улыбнулся ей Марк.
– Я так сильно хотел, чтобы ты стала моей дочкой, малышка.
– А я загадала, чтобы ты стал моим… папой… – опустила Сонька реснички смущенно.
– Ты и твоя мама мне очень нужны… – ответил ей Марк дрогнувшим голосом.
А я всхлипнула, не в силах больше держать эмоции, разрывающие меня изнутри.
Марк обернулся и тут же вскочил. Оказался возле меня в два больших шага. Подхватил под руку, потому что ещё миг – и я бы просто рухнула на пол.
Его сильные ладони легли мне на талию.
А тёплый взгляд искал отражение в моём. Абрамов вжал меня в себя, будто боялся, что я растворюсь в воздухе в следующий миг.
– Катя… – выдохнул он в мои волосы. – Кать…
Я дрожала, пыталась от него отстраниться, но он держал слишком крепко. Слёзы катились, а Марк, обхватив мои щеки руками, принялся целовать мои мокрые щёки, шепча:
– Хотела сбежать? Я больше не позволю, ты слышишь? Я больше никогда не позволю тебе сбежать от меня…
– Марк… – задыхаясь, ответила, – пожалуйста, не надо… Не делай так… Я же поверю… Я же снова поверю…
– Верь, – прошептал, настойчиво целуя меня снова и снова.
– Верь мне. Это всё, чего я прошу. Я люблю тебя, Кать. Тебя и Соньку. Вы – всё, что мне надо. Ты веришь?
Я захлебнулась в коротеньком отчаянном всхлипе.
– Но… Анжела… Она же… Я всё знаю.
Марк застыл.
– Она оказалась в моём доме случайно. Да, между нами была интрижка, но задолго до того, как ты в моей жизни вновь появилась. Послушай, – он заставил посмотреть на него. Пронзил сосредоточенным взглядом: – Никакой Анжелы для меня нет.
Для меня нет вообще никого, кроме тебя и твоей дочки, ты слышишь? Ты веришь?
И я верила. Господи! Я так ему верила… Всё моё существо тянулось к нему. Я обмякла, позволила обнять себя, сжать ещё крепче, и целовать, целовать… целовать.
– Я знала! – веселилась Сонька в палате. – Я знала, что на самом деле вы любите друг друга! – хлопала она в ладоши, почти что приплясывая прямо на больничной кровати.
