Синяки под глазами, волосы – словно солома, и взгляд потух. Будто из него выкачали все краски жизни.
Но это ведь всё – ничего! Вот Сонька пойдёт на поправку – и всё сразу наладится! Нас выпишут, жизнь войдёт в колею. Новую работу найду, и деньги, что Марк потратил на ремонт, я ему верну обязательно! Не нужны мне эти подачки. А у нас… у нас с дочкой всё точно будет в порядке. Надо просто чуть-чуть подождать. И больше… не думать о нём."
"Сделала два спокойных вдоха и выдоха, прежде чем взяться за ручку двери. Господи, как мне это выдержать? Где сил взять, чтобы дочке улыбаться, а не рыдать белугой, жалея себя и её?
Губы дрогнули в искусственной жалкой улыбке, а через миг я посчитала, что сошла с ума окончательно, потому что до ушей донёсся голос – до боли родной и знакомый.
Его голос. Голос Марка Абрамова – отца моей дочери.
Тело застыло, приросло к больничному полу и окончательно перестало мне подчиняться.
Лишь пальцы, намертво вцепившиеся в ручку двери, потянули её на себя, открыв щель.
Перехватило дыхание, когда глаза впились в спину Марка, который… сидел на кровати возле нашей с ним дочери.
И Сонька… уже не спала.
В лёгких стало горячо и щекотно. По венам вместо крови потёк кипяток. Мне ведь не кажется? Нет?
Рука Марка лежала на маленькой Сонькиной ладошке.
– Ты пришёл, – прошептала Соня слабеньким голосом, но смотрела на него абсолютно влюблённо. – Мама говорила, что ты не придёшь. И я почти поверила… А ты пришёл… Я знала.
Он кивнул и сжал её ладошку сильнее.
– Конечно, принцесска.
Как я мог не прийти? Если бы только знала, как я вас искал. Весь город перевернул. Всех на уши поднял, чтоб вас с мамой найти.
– Но мы же не прятались…
– Знаю, малышка… Просто, когда вас привезли в эту больницу, медсестра допустила ошибку в фамилии. И поэтому, когда я сюда позвонил, чтобы узнать, мне сказали, что таких не поступало. Поэтому я искал вас так долго…
Сонька удручённо вздохнула.
– Ну что ж… – возведя глаза к потолку, вздохнула она. – Дядя Марк, мне кажется, мама на тебя обижается…
– Я знаю, принцесска, – абсолютно серьёзно ответил ей Марк.
– Ты обидел её? – посмотрела она на Абрамова строго.
– Нет, – он ответил уверенно, чётко. – Но, возможно, она так пока не считает. Я сделаю всё, чтобы ей доказать.
Соня приподнялась на кровати и обняла отца за шею своими маленькими ручками. А он коснулся её лба и провёл пальцами по щеке:
– Как ты себя чувствуешь?
– Уже хорошо, – вздохнула дочурка, – дядя доктор сегодня сказал, что я иду на поправку.
