– Давай отойдём? – просит меня, оглядываясь по сторонам.
Киваю, хватаю её за руку и веду на балкон. Мы всегда здесь собираемся покурить с другими офисами. Балкон пустой, и я сажусь на старый и дряхлый диванчик, тяну Лиду за собой и обнимаю.
– Успокойся, – я ненавижу эти моменты. Какой это уже раз за месяц? Она прибегает ко мне вот так, плача и взглядом прося о помощи.
Но я ни разу не видел, чтобы Макс бил её.
– Он ударил меня, Эмин, – всхлипывает. – Вцепился в волосы и чуть не ударил меня головой о стену…
Сжимаю пальцы на её спине.
Едва не подрываюсь. Но она останавливает громким криком:
– Не надо! Прошу! Нельзя, чтобы он знал, что я к тебе приходила!
Да, мой друг не знает, что его жена и мать его ребёнка постоянно бегает ко мне, заливая всё слезами и проклиная его. А всё, что я могу сделать – успокаивать и поддерживать её.
– Лид, давай я заберу тебя? Мы уедем.
Мотает головой.
– Нет, Эмин. У меня муж есть, – прокручивает в пальцах кольцо. – И Ярослава. У неё отец должен быть. И теплая постель, еда, игрушки… Я не могу всё так бросить, ты же знаешь.
Я помню.
– Я могу тебя обеспечить.
Найду ещё работу. Мне плевать.
– Через год или два открою свой ресторан или клуб. Вы ни в чём нуждаться не будете.
Скриплю зубами.
Мне не нужен этот ребёнок. Да. Он её. Но и его. В малышке кровь того, кого я желаю убить.
Я ненавижу Макса.
За то, что ему досталась она. Любимая Лида, считающая меня просто другом.
Она выбрала его. Только из-за одного.
Из-за своей беременности.
Из-за его денег.
– Нет, – опять плачет. – Я люблю его. У нас крепкая семья.
Говорит так, словно уговаривает себя.
– Если я сделаю шаг в сторону от прочерченного для меня пути, то его отец…
Она осекается, боясь.
Бесит. Блять, как всё бесит.
Что сделать ничего не могу.
Потому что она не хочет.
Её жизнь её полностью устраивает. Она не желает принимать помощь. Не пытается спастись. Она терпит Макса только из-за ребёнка. Говорит, что любит. Но нихрена она никого не любит.
Наверное.
Я не знаю.
– Прости, – отрывается от моей груди. – Мне просто нужно было выговориться…
Смотрит на свои дрожащие руки.
Мой взгляд сам падает на её голые ступни. Опять убежала из дома Державиных босиком, через окно, оставляя обувь в коридоре, чтобы никто из домочадцев не понял, что её нет на месте.
– Ты ведь не скажешь Максу, что я была у тебя?..
Соврать лучшему другу, которого ненавижу, в очередной раз? Запросто.
– Не скажу.
Её карие глаза загораются с новой силой.
