Но это ведь Ярослава. Неугомонная, дрянная девочка. Мегера. Кошка с коготочками, которыми располосовала мне не раз лицо. А тут я её жалею?.. Быть того не может.
Но нет.
Грудную клетку сдавливает, когда вижу дрожащие губы. Вот-вот расплачется.
Не пытается выбраться. Лишь молча сверлит меня взглядом, способным убить. И пробудить сострадание и, мать его, совесть."
"– Можно я никуда не поеду? – уже не утверждает, а буквально просит. – Не хочу смотреть в глаза родне, которой абсолютно наплевать на меня, на родителей.
Да они даже Лесе не нужны. Делает вид, что хорошая, выставляя меня дрянью, которая не занимается поминками, как будто мне наплевать на собственную семью. А я не могу. Понимаешь?.. Не могу находиться в доме, в котором прожила большую часть своей жизни. Всё напоминает о маме, о папе. Там до сих пор остался их запах.
С каждым словом у неё сильнее наворачиваются слёзы.
Неожиданно подползает ко мне, встаёт на колени, тянется своими руками к моему лицу.
– Пожалуйста. Я буду хорошей, обещаю.
Только давай я не поеду?
Холодные ладони дотрагиваются подбородка.
Отдёргиваю их, не давая дойти до цели.
– Ладно, останешься дома.
Ничего из горла больше не лезет. Раньше я думал, что она снова вредничает, но сейчас… Вижу, как её по-настоящему задевает. Дрожит вся, губы красные, с откусанной кожей.
– Спасибо, спасибо, спасибо, – она внезапно подаётся вперёд, обнимает меня, утыкаясь носом в напряжённый торс.
– Перестань, – глухо осекаю её. Не только из-за поведения Яры, но и от внезапно нахлынувшего воспоминания.
Её лицо, которое я вижу не впервые, забирается в подкорку моего мозга, разрушая его на мелкие части. Как и сердце, вновь на мгновение почувствовавшее ту боль.
Пятнадцать лет назад
– Эмин, – я резко оборачиваюсь, услышав любимый, но в то же время травмирующий голос. Плевать мне становится на поднос, на гостей, которые ждут свои заказы. Меня волнует только она. Лида. Первая любовь и, скорее всего, последняя.
Я больше никогда не полюблю никого сильнее, чем её.
Мою лучезарную, ласковую Лиду… Которая сейчас дрожит, обхватив себя руками, и плачет. Взгляд не сразу замечает раскрасневшуюся щёку.
Блять, я его убью. В порошок сотру.
Срываюсь с места, подбегаю к девушке, что два года назад выбрала не меня. Понимаю, я младше, беднее, чем Макс. Да и… У неё причина была. Я помню её. Маленькая Ярослава.
– Это он тебя ударил? – цежу сквозь зубы и глажу по щеке, пытаясь хоть как-то уменьшить эту боль. – Лид, ответь.
