Шагая по чуть поскрипывающему снегу, парень вспоминал всю драку буквально покадрово. Все было сделано правильно. Но возможно, нужно было довесить купцу. Такие просто так не останавливаются и, получив отпор, начинают гадить исподтишка. Значит, нужно принять меры. Осталось придумать, какие именно. Ну, озадачить урядника – это раз. Тот настойчиво посоветует купцу оставить все как есть и не делать глупостей. Но купец не уймется и попробует нанять кого-то из ссыльных.
А вот как поступить тут? Ротмистр из конвойной команды и сам, похоже, не прочь свести с ним счеты за то, что Мишка посмел язык распустить.
Да еще и прилюдно. А это значит, что даже если урядник решит привлечь его, тот просто умоет руки. Все это означает, что в ближайшее время придется встречать незваных гостей. Ссыльные ради доброго к себе отношения сделают что угодно. Достаточно вспомнить ту парочку политических, готовых зарезать его ради продуктов.
Ссыльные. Что-то это слово навевало. Еще раз прокрутив в памяти ту историю, Мишка резко остановился и, зло усмехнувшись, кивнул.
Есть, есть человек, который обещал помочь в случае, если возникнут терки с этой братией. Запахнув полушубок, парень прибавил шагу и решительно зашагал в сторону торговой площади. Савва, вот кто ему нужен. Нельзя быть сильным везде, а значит, пришло время заключить сделку. С остальным будем разбираться потом.
Добравшись до нужной лавки, Мишка подозвал крутившегося неподалеку пацана и, показав ему медную полушку, спросил:
– Савву знаешь? Сторожем в этой лавке служит.
– Грека-то? Знаю, – кивнул мальчишка.
– Найди его, скажи, охотник поговорить хочет. Пусть выйдет. Сделаешь, получишь это, – Мишка подбросил монетку.
– А не врешь?
– Истинный крест, – пряча улыбку, перекрестился Мишка.
– Ладно, – кивнул пацан и, развернувшись, исчез в лавке.
Спустя несколько минут он выскочил обратно и, подбежав к Мишке, доложил:
– Сказал, сейчас будет. Давай. – И мальчишка требовательно протянул ладошку.
– Жди. Как выйдет, так и отдам, – отрезал Мишка, глядя на дверь лавки.
Мальчишка обиженно засопел.
– Не хнычь. Сказал заплачу, значит заплачу. Но я должен твердо знать, что ты мои слова ему передал, а не другому кому.
– Обижаешь, – возмутился мальчишка. – Сам сказал – греку передать. Я его и позвал. Да вон, смотри. Сам идет.
Из лавки, накидывая тулуп, вышел Савва и, оглядевшись, не спеша направился к парню.
– Благодарствую, – улыбнулся Мишка, отдавая пацану монетку.
– Может, еще чего надо? – спросил тот, пряча ее за щеку.
