На восток пошли! Через Чайджур, на Коштыму, а потом — к Кучуму.
— Эко как! Талеко, отнако. Голец Кучум — место худой. Там, тумаю, сам Харги живи. А рядом — голец Часки. Кароший погота нет. Всегда тождь или снег. Там хозяин Мусонин.
Русские разочарованно переглянулись между собой: «Ну вот, опять таёжные байки пошли. Ох уж эти охотники, забитые люди, во всякой колодине зверя видят и боятся. Сейчас опять скажет, туда-сюда нельзя ходить. Везде свои предрассудки…»
Но Загбой не может читать мысли людей и спокойно продолжает свою речь:
— Там, на перевале, стоит чина: кедр сломанный, а на нём вырублен Эскери, злой тух, повелитель смерти.
Загбой тута не хоти, знает, что там мёртвая земля. Про это все говорят. Лючи туда хоти, назад нет. Зверь хоти мимо. Птица лети стороной. Четыре зимы назад, — охотник махнул головой в сторону Мухоя, — туда хоти. Зять пропал, Батыр. Мухой просил искать, я пошёл. Толго, отнако, ходил. Чум нашли, Батыра с тругом нет. Пропал сопсем, слета нет. Я ходи на перевал, видел чину.
Тальше не хотил. Боялся. Там троп нет. На перевале пусто. И всё, отнако. Мухой говори, там тракон живи.
— Какой дракон? — перебил Залихватов и уже к хозяину юрты: — Откуда ты это взял?"
"— Так гавари легенда, — побледнел лицом Мухой. — Мне отец рассказывал. Отцу — тет. Кыргызы тута никогта не хоти. Там пальшой озеро. В нём живёт зверь невитанный. Кто прихотит, всех упивает.
— Во как! — одновременно воскликнули русские. — Этого ещё не хватало. Что это за байка такая?
— Не пайка то, — лопочет Мухой.
— Это правда. Мой род там никогта не пыл. Там турной место. Мошет, и ваши люди… туда ходи — назад нет.
— Если не байка, то откуда слух идёт?
— Старый лючи гаварят. Легента так гаварит.
— Легенда? Про что?
— Как хан Кучум за солотом хоти.
— Расскажи! — заволновались русские.
— Как то? Хочешь слушай? — оживился Мухой, радуясь моменту что ему уделили внимание.
— Да, очень. Как там случилось?
— Карашо! — расцвёл Мухой и, выдерживая многозначительную паузу перед разговором, долго смотрел на костёр, как будто что-то вспоминая, стараясь не забыть детали, потом наконец-то начал рассказ.
Тавно пыло. Осень тавно. Никто не помнит, сколько воты утекай, как много деревьев выросло и умерло. Плоха тагта кыргызы жили. Осень плоха. Злой хан Кучум опложил наши племена непосильным ясаком, всё запирай: скот, лошатей, красивых шенщин, пуснину, золото. Непокорных мужей, воинов угонял в рапство.
