В жизни тебя ожидают большие дела, которые сделать сможешь только ты.
Большего Загбой объяснить не мог, сколько бы его Уля ни просила. Всякий раз менял тему разговора, кротко поясняя, что обсуждать богов и духов нельзя. У них можно только просить милости, прощения и удачи.
Уля свято верила в духов. Поклонялась им, молилась, задабривала всевозможными приношениями, начиная от вкусных кусочков мяса животных до ценных собольих шкурок, которые она добывала в гольцовых россыпях и на своем путике. И они отвечали ей благосклонностью, фартом.
В какой-то момент они являлись к ней. Девушка воспринимала их так, как она ощутила явление ЭТОГО духа. Вот только ОН был не из тех, кого она знала раньше. Девушка поняла по своему необычному состоянию, передавшемуся ей с появлением ощущения постороннего присутствия.
Гнетущее состояние, какое-то непонятное давление, ощущение неосознанной вины, утраты, боль и обида… Весь этот букет чувств навалился на неё сразу, в одно мгновение. Сковал движения, будто придавил к земле.
И как-то разом забилось, заныло сердце, застонала душа в предчувствии чего-то недоброго. Похожее состояние Уля испытывала не единожды. Когда несколько лет назад в предгорьях южного хребта разъярённый шатун задавил сразу двух охотников кыргызов. Когда Ченка рассказывала ей, как однажды их едва не утопила Большая рыба. Да и этой зимой, когда на гольце Сергей случайно убил её любимого оленёнка-тугутку Харчика. Впрочем, подобных случаев Уля могла вспомнить много. Но эти были наиболее яркие и не забываемые, они всплыли сразу, и встали в одну черную линию.
Ей даже показалось, что она слышит чей-то недобрый голос, который стонет внутри неё: «И всё это сделала ты…»"
"Уле стало страшно. Казалось, она лишилась всех своих чувств. Ноги подкашивались. Руки обвисли плетьми. Дыхание сбилось. Ей показалось, что она умирает. Такое состояние длилось недолго, несколько секунд или минут. Но ЭТО проникло в её разум, спутало мысли и всколыхнуло память. Молодое тело тут же наполнилось силой.
Уля вновь обрела уверенность, чёткость мысли, сердце забилось ровно и спокойно. Как будто очнувшись от страшного сна, но ещё не освободившись от гнетущего чувства, девушка осторожно, крадучись пошла прочь, стараясь как можно быстрее покинуть страшное место. Постепенно удаляясь, Уля всё ещё чувствовала на себе тяжёлый взгляд, теперь уже мягкое, даже доброе поле и тихий, спокойный, отрезвляющий только её сознание голос: «Иди с миром». ЭТО осталось там.
