В то время, пока они спали, Кулак убрал смертельную ловушку и вышел в дорогу. Уля нервно передёрнула плечами: хорошо, что ночью она ходила к стану врага тайгой, а не тропой.
А вот и место ночёвки Агафона и Айкын. Потухший очаг, многочисленные следы пира и лежанка из пихтовых лапок: одна, для двоих. Уля подавленно опустила глаза. Сергей покраснел. Выходные следы нашли сразу же. Два оленя и две лошади. Агафон на правах старшего поехал впереди, на передовом учаге, на копыте которого был вырезан треугольник. Айкын сзади, на коне.
Как и вчера, следы животных были на тропе, вдоль реки, а затем вели в невысокий, белковый отрог. А на крутом спуске произошло то, что ожидала Уля. Девушка постоянно читала следы впереди идущих: натруженно выдавленная оленьими копытами грязь, скользящие выбоины лошадиных ног, сбитые камни. Разглядывая тяжёлую поступь, Уля сочувственно вздыхала, жалела оленей. Агафон, не давая отдохнуть животному, ни разу не слез со спины передовика, как будто ехал по прямой дороге. Возможно, за что и поплатился.
Это случилось перед самым спуском в ключ, на крутом увале. Уставший под тяжёлым человеком учаг поскользнулся на тропе и вывернул ногу в колене. Уля представила себе картину трагедии, как бедное животное, рюхая от боли, дважды перевернулось через спину. Потом, пытаясь подняться, билось в траве. И следы Агафона, частые, торопливые, разбитые в разные стороны. При резком падении Кулак не успел спрыгнуть в сторону и попал под своего учуга. Олень перекатился через наездника. Оставалось только удивляться, что Агафон был невредимым, возможно, получил ссадины и ушибы.
Свою злобу Кулак не замедлил выместить — тут же перерезал верховику горло."
"Мёртвый, ещё теплый учуг лежал неподалёку от тропы. Грудь была вскрыта. Агафон вырезал печень, сердце, почки, а тушу бросил, даже не потрудившись убрать верховика подальше от тропы.
На глазах Ули слёзы. Ей жалко загубленное животное. Олень для охотника — состояние. Только человек тайги знает, сколько требуется сил, времени, чтобы вырастить и воспитать верного помощника.
Но Агафону не до этого. Он не умеет жалеть. Ему надо торопиться. Время подгоняет. Беглец пересаживается на коня и едет дальше. За ним идёт олень с золотом. Замыкает шествие Айкын.
На какое-то время Сергей и Уля задержались, разделали оленя, посолили мясо, шкуру. В тайге такой закон: ничто не должно пропасть даром. Часть мяса загрузили в потки. Остальное подняли на невысокий, наскоро сделанный лабаз, накрыли шкурой, сочельником от мух.
