Катя ворчала, что не даю дому просохнуть, что вечерами холодно, потому что солнце еще не нагрело дом, но мне нравилось. Стены этого дома не давили, а наоборот – позволяли задышать полной грудью. Спокойствие и уют, подобно неводу, затянули на дно, спрятав от всего уродства, чем была переполнена моя прошлая жизнь.
Обошла кухню, проверила горшки с пышно цветущей геранью, поправила кружевные занавески, взбила ярко-желтые подушки на диване и взобралась на широкий подоконник, где обустроила для себя лежанку. Эта сторона дома почти всегда находилась в тени, лишь по утрам ещё прохладное солнце заливало кухню, зажигая ярко-жёлтые элементы интерьера, подобно новогодней гирлянде.
Всё нравилось. И простор, где стены не давили, и простота, не тяготившая изысками современной моды, привыкла даже к прохладе деревянного пола, что приятно ощущалась особенно по утрам. И вид… Он будоражил до мурашек, заполняя очерствевшую душу весенним теплом. Сквозь проявившую залысину после того, как деревья сбросили снежные одежды, был виден берег, где возле ангара пропадал Серёжа.
Наблюдала. Просто наслаждаясь тем, что он рядом.
Понадобилась неделя, чтобы выспаться и успокоиться, а дальше жизнь закрутилась как-то иначе. По-особенному быстро и необычно. По утрам, вычистив тропинки вокруг дома, брала Лилу и шла гулять по острову, теперь зная, где лучше сократить путь. С небольшого обрыва наблюдала за исчезающими льдинами, вскрывающими кипучую темную реку, волны бились о скалы, превращая ледышки в россыпь пыли, тут же уносимых ветром.
Река сбрасывала оковы, радуясь приближению весны. Радовалась и я.
Все время я проводила с Катей. Помогала готовить туристические домики, не решаясь огорчить женщину, что в этом году вряд ли Лазарь подпустит к острову хоть одну живую душу. Молчала, медленно стирая пыль со стен из кругляка. Мы топили баню, замешивали тесто, пекли пироги и варили уху прямо на улице, в специальной беседке, где в центре деревянного строения гордо возвышалась каменная печь. Катя, забывая вдохнуть новую порцию воздуха, строила планы на лето.
Ведь теперь у нее есть помощница, а значит, можно вдвое быстрей закончить недоделанное."
"Я училась, осознавая, что всё это прошло мимо меня когда-то, поэтому с жадностью впитывала новое. Катя же ни разу не задала вопроса. Она словно не замечала моих синяков и порезов, с которыми я появилась впервые, не комментировала странное поведение Серёжи, который весь день пропадал на берегу, а плелся к дому лишь к вечеру.
