Боятся тьмы, вздрагивают от собственного отражения в зеркале, и просыпаются перед рассветом, укутанные в мокрую от пота простынь, уже не в силах уснуть снова…
Ладонь приятно холодил длинный ключ, найденный в квартире арендатора, пока тот плескался в красном море со всей своей семьей. Дверь легко поддалась, даже ни разу не скрипнув. Шел по длинному коридору, щурясь от ярких всполохов всех источников света, попутно выключая их, принося с собой не только смерть, но и тьму.
В гостиной горел камин, а на кожаном диване сидел Панфилов, раскинув руки на спинку.
Рубашка валялась на полу, явив подтянутое тело, но уже предательски покрытое по-старчески морщинистой кожей. Голова была откинута, глаза закрыты, а в руке застыл стакан, где истерично дребезжали осиротевшие кубики льда.
– Звал? Я пришел, – прошептал, медленно клацая по тумблерам выключения света. Приглушил, не в силах лишить себя удовольствия наблюдать.
– Пришел, – Панфилов резко открыл глаза, затем с трудом сконцентрировал на меня свой пьяный взгляд, поднес к тонким губам стакан, но обнаружив там только лёд, отшвырнул в сторону.
– Что дальше? Бить будешь?
– Нет, скорее – убивать.
– Вот так просто? Лишишь жизни старика?
– Легко, – опустил руку в карман, откуда вынул нож. – Для меня легко, а ты будешь мучиться и истекать кровью. Что ты там делал? Играл в крестики-нолики? Да? Прямо на ее ноге?
– А что, она тебя дальше ног никуда не пустила? – глухо и нервно рассмеялся Панфилов, отчаянно шаря взглядом по комнате. – А ты загляни, там повсюду мои метки… Повсюду…
– Обязательно загляну, слышишь, обязательно.
А ты знай, что она пустит меня туда добровольно, а не под угрозой ствола, ножа или от отвращения созерцания твоего сморщенного старческого стручка.
– Слова… Слова, – Леонид опустил руки на колени, переплел пальцы, напряженно рассматривая моё лицо. – Как отреагирует Оксана, узнав, что ты убил её мужа?
– Бывшего.
– А бывших не бывает, сам же знаешь, – он хмыкнул и зашарил по комнате бегающим взглядом. – Да и зачем такие меры? Ведь все можно решить.
Из всего найдется выход.
– Только не в этот раз…
Глава 29.
Не мог смотреть ни на телефон, ни в календарь. Казалось, что время бежит куда быстрее, чем обычно. Прошло несколько дней, а новостей не было. Никаких. Бессонница и чувство дикого напряжения уже перестали беспокоить, превратившись в монотонное брюзжание натянутых нитей нервов. Существовал. На надрыве. Делал все машинально, в попытке отвлечься и не высовываться.
