Давилась от рыданий, мечась от желания остановиться и броситься в противоположную сторону, но в этот момент перед глазами всплывал испуганный взгляд белобрысой девчушки. Домой!
– Помогите!!!! – кричала я, ломясь в дверь на первом этаже.
Бдительная старушка мгновенно распахнула дверь, я даже объяснять ничего не стала, влетела в комнату, где на продавленном диване в полной растерянности сидел наш дворник дядя Слава.
– Беда, дядя Витя! Беда…. – только и смогла прошептать я в телефонную, как темный занавес вновь настиг меня.
Глава 20
****Повествование от третьего лица****
Мужчина, вошедший в затемненный зал ресторана, был, как всегда чересчур собран. Все в нем привлекало внимание: статность, рост, абсолютное отсутствие каких-либо эмоций на его красивом лице и резкий острый взгляд.
Наскалов замер в зашарканных деревянных дверях, медленно оглядывая помещение дешевого кафе на стоянке дальнобойщиков. Уворачиваясь от официанток в заляпанных жиром фартуках, он снял пальто, перекинул через руку и двинулся в сторону подсобки, дверь в которую была немного приоткрыта.
– Ты изменился.
– Ты все так же соблазнительна, – рассмеялся Олег, позволив на миг подумать, что он такой же человек, как и все другие. Но это было всего лишь мгновение: тень мрачных мыслей вновь затянула его лицо, оставив щелки для прожигающего взгляда.
– Подонок, – отмахнулась женщина, кокетливо поправив четкое каре с еле заметной проседью в проборе.
– Чего вызывали, товарищ подпо…
– Дисциплинка … – ее голос стал тонким, как лезвие, больно режущим слух.
Приятная теплота голубизны в глазах превратилась в острую и холодную поверхность льда, и до этого безупречная линия осанки превратилась в напряженную тетиву лука. Крылья носа раздулись, замерли, а потом волна напускного снисхождения вновь смягчила ее лицо.
Мужчина так и не мог определиться, сколько этой даме лет. Кожа на ее лице по-старчески морщилась, когда она слышала плохие новости, но так же стремительно разглаживалась, когда находился выход из тупикового положения.
Тонкие руки, как обычно, были затянуты в перчатки, а вокруг шеи игриво повязан шелковый платок.
– Тогда, пока я не выдал какой-нибудь там гостайны, предлагаю поделиться ЦУ, и разойдемся.
– Твоя задача меняется, Олег. Ты сам поспособствовал этому, поэтому выбор у тебя небогатый, – она нервно отпила остывший кофе из маленькой чашечки, звонко лязгнув зубами о тонкую керамику. – Ты же понимаешь, что за все в этой жизни нужно платить.
