Иван Петрович помог мне перевестись в Кишинев, где я проходил практику в прошлом году. Родители дали денег, ректор помог с квартирой. Мы просто улетим, слышишь? Он не найдет нас. Только нужно все очень быстро сделать, слышишь? У нас будет всего час, слышишь?
– А потом что?
– А потом мне нужно возвращаться, но если ничего не получится, то я снова придумаю что-нибудь, слышишь?
– Я приду, Костя.
– Люблю тебя, не забудь документы.
Янка сделала музыку тише и замерла, испытывающе сверля меня взглядом.
– Мне нужно будет отлучиться, Ян.
– Когда?
– Когда предки уснут, я заберу ключи, дед всегда кладет их во внутренний карман своего пиджака с орденами, а ты посиди дома, хорошо? Если родители придут раньше, скажешь, что ничего не знаешь.
– Нет, я с тобой!
– Яна, тебе нельзя!
– Можно, Ося, я с тобой…
И вот теперь, мы старались просочиться мимо приоткрытой в зал двери, где спали дедушка и бабушка. Тишину квартиры нарушал только присвистывающий храп деда, такой необычный, даже красивый немного.
Можно было бы рассмеяться, только мне было страшно так, что тряслись коленки. Адреналин кипел в крови, я дрожала, пока пробиралась в комнату деда, но мысль о Косте придавала мне сил.
И теперь, сжимая небольшую сумку со скудными пожитками, найденными у прапредков, и документами, я кралась по длинному коридору. Осталось всего немного… Пара метров и всего двадцать минут, чтобы добежать до площади. Лишь бы сбежать! Черт! Еще Янка прицепилась. Главное – добраться до Кости, а потом мы вернемся, чтобы проводить ее.
Если честно, то я не уверена, что не откинулась бы от страха в очередном приступе, если бы крохотная ладошка подбадривающе не сжимала мою взмокшую руку.
– Прекрати! Будет весело! – заметила сомнение на лице Янки, но уже не было пути назад, я не могла возвращаться, не было времени. Семнадцать минут!
– Стой! Мне надо завязать шнурки! – пищала Янка.
– Нам нужно проскочить мимо гаражей, а там и рукой подать. У кинотеатра нас уже ждут! – Оксана подпрыгивала, развивая завитые в аккуратные локоны волосы.
– Давай быстрее. У нас всего пара минут.
– Я ничего не вижу!
– Янка, прекрати ныть. Кто виноват, что дед уснул так поздно. Не бойся, тут не далеко.
– Оксана, подожди! – Янка бежала, путаясь в ногах из-за распустившихся шнурков. Я остановилась, чтобы дождаться эту растяпу. Сжимала челюсть, чтобы не сорваться на крик раздражения. Понимала, что могу опоздать, но не бросать же ее тут, прямо посреди гаражного островка.
